Автор
В мире, полном предвзятых мнений и непонимания, одна женщина — Крошку Че — становится объектом изучения для ее самых наивных друзей. Они видят в ней всего лишь обычную девушку, забывшуюся чашкой кофе, не осознавая, что скрывает за своей обычной внешностью глубину и мудрость. Каждый взгляд их подчеркивает уникальность и тайны этой особи, привлекая к ней внимание, как редкое явление....
Только Крошку-два подарили Сергею Леонидовичу, заведующему, как казус. Никто не знает, кто он! Оформлен подарком, потом актирован по смерти. Муся, мы же его не выгоним? Смотри, какой милый, ласковый, нежный, замечательный! Му-у-у-ся-а-а!
— Ладно, — быстро кивнула я, — только ухаживать за ним будешь сама.
— Йес! — завопила Маня.
— Это безобразие! — завозмущалась Зайка. — Просто террор! Я вот завтра привезу из Останкина парочку операторов, пусть у нас живут, они тоже милые.
— Давайте лучше подумаем, как и куда станем ЛДНАБ выносить, — вклинился в разговор Денька.
Я с благодарностью посмотрела на нашего ветеринара. Все-таки он молодец — знает, что, когда и кому сказать.
Эпилог
О том, как мы избавлялись от ловушки, я расскажу вам в другой раз. Поверьте, это было долгим и тяжелым делом.
Милиция в конце концов уехала домой, свадьбу решено было играть летом.
Катю Тришкину я больше не встречала — ее отец спешно продал дом и исчез из Ложкина.
Сима Полунина вернулась в Москву из Новосибирска, куда убежала к своей подруге, и сейчас по-прежнему выступает в театре в роли служанок.
Мне следовало съездить к Нине и рассказать той всю правду, но я все никак не могла найти в себе силы на новую встречу с Каргополь.
Десятого июня, за две недели до свадьбы Деньки, я решила проверить, в каком состоянии смокинг полковника, и, дождавшись, пока Александр Михайлович уедет на работу, залезла в его шкаф. Бардак там стоял просто восхитительный, но сюртук и брюки оказались в нормальном состоянии, оставалось лишь найти пояс.
Сначала я просмотрела все вешалки, потом перерыла ящики. Последний дернула слишком сильно, и он вылетел на пол. Чертыхаясь, я стала пытаться вставить деревянный короб на место, но не тут-то было — отчего-то ящик не желал задвигаться до упора.
В голове вихрем завертелись вопросы.
