Автор
В мире, полном предвзятых мнений и непонимания, одна женщина — Крошку Че — становится объектом изучения для ее самых наивных друзей. Они видят в ней всего лишь обычную девушку, забывшуюся чашкой кофе, не осознавая, что скрывает за своей обычной внешностью глубину и мудрость. Каждый взгляд их подчеркивает уникальность и тайны этой особи, привлекая к ней внимание, как редкое явление.
Толян возле двери встал и всем желавшим войти мужикам говорил: «Простите, господа, кран сорвало, извините, через полчасика починят. Воспользуйтесь пока туалетом для персонала. Не беспокойтесь, мы его продезинфицировали». Потом Ромео с Джульеттой выпорхнули, мужик небрежно сунул Толяну пятьсот баксов. Ясное дело, им теперь, коли захотят, разрешат тем же самым заняться и на кухне, и у директора в кабинете, — хихикая, довершила рассказ Ася.
— Я бы, наверное, после подобного случая не посмела еще раз прийти в тот же ресторан.
— Почему? Наоборот, прикольно. Мы чаевым рады. Кстати, вы тоже хорошо оставили, не пожадничали.
— Вы были внимательны.
— И все равно такие иногда скряги среди клиентов попадаются!
— Люди разные, — улыбнулась я, старательно ополаскивая руки.
И тут Ася выпалила:
— Вы Карякина ищете?
— Откуда знаете?
— Проходила мимо вашего столика и случайно услышала фамилию. Вадька сильно нужен?
— Знаете его? — обрадовалась я.
Ася бросила бычок в унитаз и спустила воду.
— Его к нам больше не пускают. Ходил, ходил, порядочным казался. Пил, правда, сильно, но это ж не показатель… На то он и ресторан, чтобы оттянуться. Сначала Вадим платил, потом записать попросил. И так раз, другой, третий…
Когда долг перевалил за тысячу долларов, директор настоятельно попросил Карякина расплатиться. Должник закивал:
— Непременно, в субботу. Мне в пятницу гонорарные дадут.
Но ресторанное начальство не повелось на заявление и велело:
— Сейчас, пожалуйста, рассчитайтесь.
— Так денег нет, — спокойно ответил Димон, — запишите на счет.
— Отдавайте часы и кольцо, — потребовал ресторатор. — А когда расквитаетесь, вещички назад получите.
— Немыслимо! — начал возмущаться Карякин, но долго злиться ему не дали.
На пороге кабинета, засучивая рукава, замаячили шкафоподобные секьюрити. Побледневший Карякин быстро положил на стол директора требуемые вещи и взвизгнул:
— Безобразие, буду жаловаться вашему хозяину!
— Хоть лично президенту, — не сдался директор.
— Грабители!
— Вовсе нет.
— Гопники!
— Фу, как некрасиво так ругаться! Вроде интеллигентный человек, а позволяете себе выражения, — укорил начальник ресторана.
— Вас еще не так обозвать надо, — кипел Димон, — обворовали меня!
— Как принесете деньги, так получите вещички назад, — прогудел один из секьюрити. — Должок за вами офигительный, если смоетесь, нам придется из своего кармана расплачиваться. Дайте-ка паспорт на минутку…
— Зачем? — взвыл Карякин.
