Автор
В ночной ужасной столице я стал курьером для босса — необычного пирата Кости, забравшегося в мою жизнь и развязавшего дьявольскую авантюру. С каждым шагом становится ясно: никто из нас не выйдет сухим из этой жареной смеси злодейства, интриг и неожиданных открытий.
— Раздевайся! — приказывает, так резко разорвав поцелуй, что я даже пошатнулся от неожиданности, лишившись опоры.
Незнакомец присаживается на край кровати и, слегка подавшись назад, упирается руками в матрац. Никогда не раздевался так, чтобы на меня смотрели, словно я на сцене, но совру, если скажу, что это меня не возбуждает.
Первым делом, я снимаю обувь, следом, с трудом стягиваю пиджак и бросаю на кресло у стеклянной стены, откуда открывается прекрасный вид на город. Избавляюсь от бабочки и подрагивающими пальцами расстёгиваю пуговицы на рубашке.
Оставшись перед ним в одних брюках, которые, к слову, были расстёгнуты ещё на балконе, я берусь за пояс и спускаю их вниз, максимально нелепо. Оказывается, снять тесные брюки сложнее, чем их надеть.
— Трусы тоже, — кивает мужчина на последний прикрывающий меня щит, и я, немного замявшись, всё же спускаю боксеры, бросив их к остальной одежде на кресло.
Кожа покрывается крупными мурашками, когда я стою перед незнакомцем в чём мать родила. Чувствую себя уязвимым, особенно учитывая, что он всё ещё одет. В голову лезет мысль, что я тупейшее существо. Что, если он заберёт сейчас мою одежду и выйдет из комнаты, а я останусь здесь оплакивать отсутствие мозгов?
— Надень бабочку, — вдруг говорит он, и я выныриваю из мыслей, но смотрю на него с подозрением. — Смелее, — поторапливает он меня, и я какого-то хрена подчиняюсь.
Потянувшись к креслу, достаю вещицу из-под остальной одежды и надеваю обратно.
— Иди сюда, — следует очередной приказ, и я опять подчиняюсь. — На колени, — говорит, а я выполняю. — Займись им, — кивает на свой пах, и с меня спадает напряжение.
Значит никто меня здесь не бросит голым.
Глава 5
Всё ещё подрагивающими пальцами расстёгиваю пуговицу и молнию на штанах незнакомца, уже чувствуя немаленький размер его достоинства. Но глаза округляются, когда перед лицом оказывается толстый, длинный со вздутыми венами член.
— Не стесняйся, он жаждет оказаться в твоём ротике, — проговаривает и зарывается пальцами в мои волосы, взъерошивая их. — А это что? — спрашивает, схватив мою руку и всматриваясь в красное пятно, начинающееся вокруг большого пальца и заканчивающееся на запястье.
