Коннор, нахмурившись, наблюдал, как его лучший друг уходит. Я погладила его по голове – этой самой рукой я совсем недавно касалась руки Уэстона.
– Все хорошо? – спросила я, чувствуя себя лгуньей. Обманщицей. Изменщицей.
«Я просто утешала Уэстона, только и всего».
Коннор моргнул и посмотрел на меня.
– Думаю, да. Просто я нервничаю из-за Дня благодарения. Немного растерян.
– Не волнуйся. Я вот, например, с нетерпением жду этого дня.
– Тогда я передумал. – Он улыбнулся своей счастливой улыбкой, крепко обнял меня, и мы поцеловались. – Все просто прекрасно.
«Все прекрасно», – подумала я, когда мы вышли из пекарни прямо в объятия холодного ноябрьского ветра. Коннор обнимал меня за плечи сильными руками, его тело согревало меня. Я смотрела, как Уэстон идет к своей машине и садится в нее. Один.
«Все хорошо. Правда?»
Глава двадцать вторая
В среду вечером мы отправились в Бостон на «Хэллкете» Коннора, предварительно загрузив в багажник вещи, которых должно было хватить трем людям на четыре дня. Отем ехала на переднем пассажирском сиденье. Я устроился сзади, вставил в уши наушники и включил музыку, чтобы не слышать, о чем будет щебетать сладкая парочка. Мне было невыносимо видеть их соединенные руки, покоящиеся на автомобильной консоли.
Коннор весь издергался. Отем изо всех сил пыталась его успокоить, но я гадал, не жалеет ли она о том, что отправилась с нами, вместо того чтобы провести День благодарения вместе с собственным отцом.
Наконец мы подъехали к резиденции Дрейков, роскошному особняку, расположившемуся на Дартмут-стрит. Коннор заглушил мотор и, прищурившись, поглядел на дом.
– Чувствую себя так, словно вот-вот предстану перед судом, – пожаловался он. – Вещественное доказательство номер один, – добавил он, кивая на серебристый «Ягуар», припаркованный перед домом. – Джефферсон уже здесь.
Отем потрепала его по плечу, погладила по голове.
– Мне жаль, что ты так переживаешь.
Коннор вымученно улыбнулся.
– Не-а, мне нужно хорошенько испугаться. Моим родителям это понравится.
Отем ничего не сказала, но я почти прочитал ее мысли, видя, как она поджала губы.
«Коннор печется о себе и совершенно не думает о том, понравится ли Отем его родителям».
Коннор набрал нужную комбинацию цифр на панели, чтобы открыть кодовый замок, и распахнул дверь.
– Оставь надежду, всяк сюда входящий, – произнес он.
Дом гудел от разговоров и смеха. В воздухе витали ароматы свежеиспеченного хлеба, жареного мяса, тушенных в соусе овощей.
