Автор
В электронных письмах и звонках по сотне раз в день скрываются глубокая связь и вечное стремление к единению. Здесь любовь проявляется не словами, а каждым из этих контактов. А над этим — роман о небесах и тех, кто дотягивается до них, в поисках ответа на вечный вопрос: можем ли мы достичь самых высоких звёзд?...
Похоже, «Дотянуться до звёзд» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Спокойный человек, всегда погружен в чтение. Всегда что-то пишет. Очень тихий. Но завтра? Он побежит очень быстро, не так ли?
Я взглянула на Уэстона, ожидая, что он рассердится из-за громогласных похвал Эдмона, но юноша улыбался.
– Ага, вы очень верно меня описали.
– А вы двое вместе? – Эдмон ослепительно улыбнулся из-под усов. – Моя задумчивая девушка и тихий молодой человек. Мне это нравится.
– Мы друзья, – ответила я, потом быстро посмотрела на Уэстона.
Он ответил мне спокойным взглядом и кивнул:
– Ага.
– Ах, – протянул Эдмон, переводя взгляд с меня на Уэстона и обратно. – Parfois, le coeur se cache derrière l’esprit. – Он хлопнул в ладоши. – Хотя откуда мне знать? Я просто глупый старый пекарь. Оставляю вас спокойно пить кофе. Филипп! Не забудь вымыть пол в подсобке, не то у нас заведутся крысы! И что тогда подумают о нас клиенты?
– Не забуду, – проворчал Фил, снова возводя глаза к потолку.
Эдмон в последний раз стрельнул глазами в нашу с Уэстоном сторону, подмигнул и выскочил из пекарни, на ходу распевая какую-то арию.
Глава семнадцатая
Уэстон
– Эдмон, – сказала Отем с ослепительной улыбкой, – причина, по которой я здесь работаю. – Она нахмурила тонкие брови. – Но мне интересно, что он такое сказал. Что-то про сердце? Ты, случайно, не говоришь по-французски?
– Не говорю, – соврал я.
В школе я шесть лет изучал французский язык, а сегодня вечером впервые этому обрадовался.
«Parfois, le coeur se cache derrière l’esprit».
«Порой сердце прячется за разумом»
«Это прямо про меня, Эдмон», – подумал я.
– Жаль, – вздохнула Отем. – Звучало красиво. Поэтично. – Она улыбнулась и поднесла к губам чашку.
В последнее время слова вроде «поэтичный» вызывали у меня отторжение.
За минувшую неделю мы с Коннором почти не разговаривали. Я делал вид, что слишком занят учебой. У меня не было выбора. Чем больше я показывал, как сердит из-за того, что Коннор использовал мое стихотворение, чтобы затащить Отем в постель, тем больше он недоумевал о причинах моей злости.
– Сегодня вечером Коннор идет на вечеринку в «Дельту», – заметил я. – Ты идешь с ним?
Отем покачала головой.
– Мне слишком много задали по учебе.
– Но он хотя бы пригласил тебя?
– Конечно.
– Хорошо. – Отем подняла брови, и я пожал плечами. – Он временами бывает небрежен, когда дело касается важных вопросов.
Она улыбнулась, но улыбка быстро погасла.
– Вообще-то, с минувшего воскресенья мы почти не разговаривали.
Я стиснул зубы.
«Коннор, ты урод».
