Повернув голову, смотрю на Джейка, в глазах которого отчетливо читается стыд, ведь он знает, что я это чувствую.
Из-за меня у него началась эрекция.
Кожу покалывает от прикосновений подушечек его пальцев. Он невесомо ласкает мои бока, отчего веки трепещут.
Сдвинув брови, Джейк бормочет:
Его пальцы проскальзывают под полоску моих стрингов. Он ощупывает форму ткани, выбившейся из-под джинсов, спускается ниже, где она еще больше сужается, прекрасно понимая, какие трусики на мне надеты. Его дыхание становится тяжелым.
– Купила сегодня в городе, – говорю ему.
Мне нравится, как они ощущаются. Как выглядят. Многие девочки в школе уже давно носят сексуальное белье.
Однако Джейк смотрит с таким видом, словно боится меня. Я тру свой нос, заметив, как его кадык поднимается и опускается.
Обескураживать дядю я не намеревалась. Дело не в сексе. Мне просто нравится чувствовать себя другой и покупать вещи, которые Тирнан де Хаас никогда бы не купила.
Таковы уж последствия воспитания девочек-подростков, Джейк. Рано или поздно он увидит эти трусики среди постиранной одежды.
– Тирнан? – окликает меня Ной. – У тебя телефон звонит!
Вздохнув, соскальзываю с Джейка, слышу, что он прокашливается. Мы оба встаем.
Вбежав в дом, хватаю сотовый с островка, вижу имя Мираи на дисплее и отвечаю:
– Тирнан, – выпаливает она, словно испытала облегчение, дозвонившись до меня. Долго телефон звонил? – Рада слышать твой голос. От тебя давно не было вестей. Мне не терпелось узнать, как ты поживаешь.
Джейк входит в кухню, закрыв гаражную дверь, и ловит мой взгляд по пути к холодильнику.
Мое сердце до сих пор бешено колотится.
– У меня все хорошо.
– Тебе там нравится? Все в… порядке?
– Да. – Пока дядя открывает пиво, я задерживаюсь у островка. – Они не дают мне сидеть сложа руки. Я постоянно под солнцем и на свежем воздухе.
– Отлично. – Ее голос звучит мягко. Нежно. Так всегда было? – Главное, чтобы они были добры к тебе.
– Да, – отвечаю, зная, что Джейк слушает. – Они очень добры ко мне.
Встретившись с ним взглядом, улыбаюсь. Мужчина закатывает глаза и ухмыляется.
– Слушай, я не хотела тебя беспокоить, но похороны твоих родителей состоятся послезавтра.
Я моргаю, разорвав зрительный контакт со своим дядей. Похороны. Мной овладевает чувство вины. Несколько дней не думала об этом.
Серьезно, я не думала о похоронах своих собственных родителей.
– Извини за спешку, – продолжает Мираи. – Мы были вынуждены подстраиваться под графики определенных участников.
Чувствую на себе взгляд Джейка.
– Ты не обязана приезжать, – сообщает она. – Все поймут.
Мой желудок проваливается вниз от мысли, что придется сесть в самолет. От мысли, что придется улететь отсюда… и вернуться туда… Совершенно не хочется этого делать. Однако я не колеблюсь.