Ухмыльнувшись, спрашиваю:
– Ты так пытаешься сказать мне, что хочешь вернуть свою одежду?
– Просто подумал, тебе может пригодиться вещь, которая сидит луч… – Сделав паузу, парень меняет мнение: – Вообще-то, моя одежда довольно хорошо смотрится на тебе. Я подумал, что ты захочешь что-нибудь новое, вот и все.
Да. Футболка мне очень нравится. В моем гардеробе их мало. В основном школьные, хотя хорошие воспоминания с ними не связаны, так что носить эту будет приятно.
Перевожу взгляд на бордовую бейсболку с курсивной надписью «ДИКАЯ».
– Выбор был между этой и со словом «ДИВА».
Засмеявшись, надеваю ее на голову и смотрю на Ноя из-под козырька.
– Я ДИВА, – признаю я, – однако предпочту быть дикой дивой.
Быстро приобнимаю его одной рукой за шею.
Я отстраняюсь, но он обхватывает мою талию, прижимает к себе и обнимает по-настоящему. Застигнутая врасплох, мнусь на месте, а спустя мгновение крепче сжимаю Ноя в объятиях. Классно обнимать человека, не желающего отпускать тебя первым.
– Моя мама иногда звонит мне, – сообщает он тихим, печальным голосом. – Папа не знает.
Отпустив его, пячусь назад, чтобы заглянуть парню в глаза.
– Не уверен, зачем рассказал тебе. Она просит переводить деньги на ее тюремный счет.
Я слушаю, наблюдая за ним. Никто ее не обсуждает. Мне даже неизвестно, за что она попала в тюрьму.
– И я перечисляю ей деньги, на миг теша себя мыслью, что нужен матери. – Мой кузен грустно улыбается и выглядит таким мрачным. Таким серьезным. Совсем не похожим на Ноя. – Несмотря на то, что понимаю: я всего лишь первый человек, которого, как она думает, можно использовать. Мать знает, отец не станет с ней говорить. А Калеб не может с ней говорить.
А Ной не может говорить с Джейком. К такому выводу я пришла в первую неделю пребывания здесь.
Ему не с кем найти общий язык в отцовском доме. Раньше я этого не замечала.
– Мне бы хотелось, чтобы она умерла. – Ной, сначала уставившийся в пол, поднимает глаза. – Я бы хотел, чтобы она умерла, потому что тогда мог бы любить ее.
Пристально смотрю на него. Мы оба едва дышим, но сохраняем спокойствие.
– Что бы ты предпочла: быть использованной или забытой навсегда?
– А что предпочтешь ты: быть забытым навсегда или использованным? – бросаю в ответ.
Даже сейчас я не могу определиться. По крайней мере, мать помнит о его существовании и способна показать свою любовь, пусть и фальшивую.
Но с другой стороны… родители хотя бы мне не лгали. Не играли со мной, не морочили голову. Я всегда знала свое место.
Кому было хуже? Ною или мне?
– Примерь футболку до того, как мы уйдем, – просит парень.
Внезапная смена темы беседы заставляет меня моргнуть.
Ной делает очередной шаг мне навстречу. В его взгляде появляется суровость, пока он оттесняет меня дальше в угол.