– Какое идиотское кино.
– Да ну? – спрашивает Ной, наблюдая за сценой, где Джоэл и Лана занимаются сексом… при людях… в поезде. – Твой смех посылает мне противоречивые сигналы.
Я ни разу не засмеялась. Комедийная составляющая тут никудышная.
Сделав глоток пива, Ной сообщает:
– Я примерно так же лишился девственности.
Посмотрев на него, вскидываю бровь.
– С женщиной постарше, которая хотела от меня только одного.
Слышится тихий смех. Перевожу взгляд на Калеба и замечаю, как его грудь и живот слегка сотрясаются. Неужели я только что?.. Неужели он?..
О боже. Он посмеялся. Над моей шуткой.
Допив пиво, ставлю бутылку на кофейный столик. Темную комнату освещает лишь огонь в камине.
– Что ж, я сожалею, что для вас обоих сегодняшний вечер не закончился лучше.
– Последний шанс пригласить ночных посетительниц, – поддразниваю я. – Теперь всю зиму не с чем будет играть.
Несколько секунд Ной сидит молча с таким видом, будто над чем-то размышляет.
– Ты прав. Вы ведь не можете быть единственными людьми на этой горе, да? – спрашиваю, кивнув. – Здесь должны жить и другие горцы.
Он устремляет взгляд на меня.
– Больше теплых тел, – поясняю я, сохраняя невозмутимое выражение лица. – Наверняка есть еще коттеджи, в которых зимуют другие мужчины, не так ли? Все в порядке. В тюрьмах такое случается – люди на время заточения становятся геями.
Его брови взлетают ко лбу.
Прежде чем я успеваю ответить, Ной бросается на меня, хватает за ноги, притягивает к себе и начинает тыкать пальцами под ребра.
Безуспешно пытаюсь сдержать смех.
– Что ты сказала? – Он щекочет внутренние поверхности моих бедер, а я шлепаю его по рукам.
– Ну, ты немного метросексуал.
– И что насчет тебя?
– Что насчет меня? – Я сворачиваюсь в клубок, защищая живот от его пальцев.
Жалобно посмеиваясь, смотрю на него с мольбой в глазах.
– Остановись. – Отталкиваю его руки, однако Ной каждый раз возвращается обратно. – Все нормально. Вам ведь нужно как-то справляться с изоляцией, верно?
Он рычит, ловит мою ступню и щекочет подошву. Брыкаясь, громко смеюсь.
Вдруг Ной подхватывает меня за воротник, усаживает к себе на колени, обвивает талию руками и шепчет на ухо:
– Хочешь увидеть, как мы на самом деле справляемся с изоляцией?
Улыбка сползает с моего лица, смех затихает. Я наблюдаю, пока парень пролистывает файлы в телевизоре и наконец-то кликает на один.
Моя задница плотно прижата к его бедрам, спина касается его груди, и я остро ощущаю тело Ноя под собой через тонкие ткани нашей одежды.
Черный экран погружает комнату в темноту, за исключением огня камина. Ной откидывается назад, утягивая меня с собой.
Мягкое свечение снова озаряет помещение, но я боюсь поднять глаза, зная, что он включил.
Не могу смотреть. Однако уходить тоже не хочу.