Мне нравится то, что я обрела здесь. Не хочется опять себя потерять.
– Увидимся завтра вечером, – шепчу, снова его поцеловав, на сей раз в губы.
– Завтра вечером, – отвечает он.
Разворачиваюсь, собираясь уйти, но останавливаюсь и спрашиваю:
– Я все равно должна выполнять утреннюю работу по хозяйству?
Мужчина озадаченно прищуривается.
– То есть, раз мои обязанности теперь распространяются и на ночь?
Его глаза округляются. Оскалившись, Джейк замахивается и шлепает меня по заднице.
Я смеюсь, выбегаю из комнаты и закрываю за собой дверь, однако успеваю уловить его улыбку. Он качает головой.
Мне нравится улыбка Джейка. Нам так редко доводится ее видеть.
Выдохнув, направляюсь к своей комнате, как вдруг чую специфический запах. Замираю и перевожу взгляд вправо. Там, на темной узкой лестнице светится яркий оранжевый огонек, а из черноты поднимается облако дыма.
Он встает; половицы скрипят под его весом. Едва Калеб показывается из тени, я выпрямляюсь. Пристально смотря на меня, он делает очередную затяжку, затем бросает окурок на пол и наступает на него босой ногой.
В животе все переворачивается. Я резко поднимаю взгляд, вновь устанавливаю зрительный контакт и спрашиваю:
Разумеется, он сохраняет молчание.
Калеб подходит ко мне. Начинаю пятиться к своей спальне, но он вскидывает руку и преграждает путь. Врезавшись в стену, я роняю свою мокрую одежду. Он приближается, сверля меня взглядом.
Черт. О чем парень думает? Что мы вернемся в гараж и закончим то, на чем он остановился несколько недель назад? Что теперь я стану легкодоступной?
Его теплое тело и обнаженная грудь нависают надо мной. Я отворачиваю лицо, чуть ли не дрожа от горячего дыхания, овевающего мою щеку.
Наклонившись, Калеб поднимает мои красные трусики, выпрямляется и, глядя на них, растирает материал пальцами.
На миг мной овладевает чувство вины, хотя я не знаю почему.
Хватаю свое белье. Он выдергивает его. Мышцы пресса напрягаются, словно кирпичная стена. Я отвешиваю парню пощечину.
Калеб слегка вздрагивает, однако не отступает.
Снова хватаюсь за трусики, но он отдергивает руку, и ткань с треском рвется. Скомкав их в руке, Калеб ударяет кулаком по стене возле моей головы; его глаза пылают яростью. Судорожно вздохнув, рефлекторно съеживаюсь.
Что я такого сделала? Можно подумать, его это действительно заботит.
От всего, что я чувствовала с Джейком несколько минут назад, не остается и следа. Приосанившись, готовлюсь оттолкнуть его сына от себя, однако, прежде чем мне выдается шанс, он хватает меня за руки, оттесняет в мою комнату, толкает на кровать и прижимает к матрасу.
– Слезь, – рычу я, безуспешно стараясь вырваться из его хватки.
Он немного отстраняется. Я едва успеваю сообразить, отвернуть голову и зажмуриться.