Автор
Тирнан находит убежище в горах Колорадо под опекой Джейка Ван и его семьи. Переезд вдали от привычного мира открывает перед ней новые вызовы и отношения с Калебом и Ноем. Между ними разворачивается борьба за принятие и поиск своего места среди новых людей.
– Он при…
Я закрываю ей рот свободной рукой.
В следующую секунду раздается очередной крик с первого этажа, из-за чего я вздрагиваю:
Какого хрена? Сегодня все помешались на мне? Слава богу, хотя бы Калеб не может разговаривать.
Тирнан извивается в моих объятиях. Не знаю почему, только я крепче сжимаю ее и пячусь от запертой двери, закрыв глаза.
– Ной! – снова орет отец.
– Я в душе! – наконец выкрикиваю я.
Внезапно кузина заезжает мне пяткой по ноге. Оступившись, я ударяюсь голенями о ванну, теряю равновесие и падаю вместе с ней. Она взвизгивает, срывает душевую шторку с пары колец и врезается затылком в мой подбородок.
– О боже! – кричит Тирнан, сплевывая воду. Ее одежда и волосы моментально промокают под лейкой. Она пытается сесть. – Ты ненормальный. Какого черта?
Накрыв ее рот ладонью, тяну девушку обратно.
– Мне нужно, чтобы ты осталась.
Пар клубится в воздухе. Я прислушиваюсь к людям, от которых прячусь. У меня в животе затягивается тугой узел, потому что я определенно веду себя, как гребаная девчонка.
– Ной! – вновь рявкает папа.
Запрокинув голову назад, устало выдыхаю.
– Твою мать, почему он не заткнется?
Я убираю руку с губ Тирнан, однако, когда она предпринимает попытку вырваться, хватаю ее за воротник и притягиваю к себе.
– Они отстанут, если мы будем вести себя очень тихо.
– Ты своего отца видел? – огрызается Тирнан в ответ. – Он больше этой двери, Ной. Чтобы вломиться сюда, ему нужно лишь посильнее надавить на нее рукой. Если он вломится сюда, то поручит мне новую кучу дел, а я уже свои утренние задания выполнила!
– Ш-ш-ш-ш! – Мне снова приходится закрыть ей рот. – Они заткнутся, если мы будем вести себя очень-очень тихо.
Она бубнит под моей ладонью что-то похожее на: «Ты идиот».
Я улыбаюсь. Кажется, словно вернулся в детство и прячусь от родителей. Вроде игры в прятки. Мне редко доводилось дурачиться. Калеб перестал разговаривать, когда мне было три года, поэтому я не помнил, озорничал ли он.
Хотя с отцом несколько хороших воспоминаний осталось. До того, как он стал старше и злее.
Смотрю на Тирнан. Вчера я рассердился на нее. Но потом мой гнев исчез.
В одну минуту я хотел свернуть ей шею, а в следующую – крепко обнять.
Я понимал ее, знал, в чем проблема.
Она вдруг начинает делать частые резкие вдохи, и я зажимаю ей нос, прежде чем Тирнан чихнет. Это не помогает. Девчонка буквально плюет мне на ладонь, тихо пискнув после этого. Хохотнув, я споласкиваю руку и опять обвиваю ее талию.
– Каково было в Л.А.
