Автор
Картер Бекетт — звезда НХЛ с непомерным самомнением и острым языком. Когда он встречает женщину, способную его осадить, начинается игра, где каждый пытается сохранить контроль. Но под маской высокомерия скрывается человек, нуждающийся в настоящей любви.
Похоже, «Доверься мне» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Наша любовь открывает части, о существовании которых я не подозревал, или, возможно, которые я прятал от всех подальше. Потому что для нее я готов сделать все, отдать ей все, и прямо сейчас я хочу поделиться с ней правдой, которую избегал. — Я не уверен, что был лучшим сыном. Не для папы.
— О чем ты?
— Я не навещал его могилу с похорон.
Оливия проводит пальцами по моим волосам.
— Я не думаю, что это делает тебя плохим сыном, Картер. Это сложно. Может быть, ты не чувствуешь, что он там. И это нормально. Хочешь сходить?
— Это всегда было слишком тяжело, но может быть… может быть однажды, если ты пойдешь со мной. С тобой все кажется проще.
Ее улыбка мягкая и теплая, как и она сама.
— С трудностями справляться легче, когда мы вместе.
Она права. И именно так два часа спустя я поворачиваю направо там, где должен был бы повернуть налево.
Вот так я ловлю себя на том, что сжимаю руль, уставившись на длинную дорожку кладбища, и боюсь лишь мысли о том, чтобы пройти по ней.
Вот так я ловлю себя на том, что сжимаю руку Оливии, когда она идет рядом со мной, и когда мы стоим рядом, пока я смотрю на высеченные на мраморе слова.
Теодор-Тео-Беккет
ЛЮБЯЩИЙ МУЖ И ПРЕДАННЫЙ ОТЕЦ
ЛУЧШИЙ ДРУГ
— Помните меня таким, каким я жил: полным любви, смеха и страсти.
Грудь отзывается странной болью. Тугой и немного болезненной, но не тяжелой. И когда Оливия сжимает мою руку, когда она поворачивается ко мне и прижимает поцелуй к моей руке, боль начинает отступать.
Не знаю, сколько времени мы стоим в тишине, но, когда я готов уйти, Оливия прижимает поцелуй к моим губам.
— Секундочку, Картер. Сначала я хочу кое-что сделать.
Я наблюдаю за тем, как Оливия подходит к могиле моего отца, и когда она опускается на колени перед ней, склонив голову, у меня сжимается горло. Через мгновение она поднимает голову и кладет руку на его имя, после чего встает и возвращается ко мне. Я не знаю, что сказать, но она не просит меня говорить, поэтому мы едем в тишине, рука в руке.
— Картер, — говорит Оливия, когда мы проезжаем через центр города. — Мне не хочется этого делать, но не мог бы ты остановиться? Мне нужно в туалет, и я не уверена, что смогу дотерпеть.
— Конечно, детка. Где ты хочешь, чтобы я остановился?
Она показывает на здание вверх по улице.
— Пойдем в твою квартиру.
— Мы не можем туда зайти.
— Я быстро.
— Я продал квартиру, Олли.
Оливия смотрит на меня.
