У меня перехватывает горло от его прикосновения к обнаженной плоти над моими джинсами, и я киваю.
— Угу.
— Что ты думаешь о моем сегодняшнем голе?
— Это был красивый гол, — признаю я со вздохом. Он стал центральным нападающим в восемнадцать, а звание капитана получил в двадцать два года. Сегодня он один из самых высокооплачиваемых игроков в истории. Картер — настоящий феномен в хоккейном мире.
Его лицо светится от гордости.
— А речь?
— А что с ней?
Его лицо опускается, кончики пальцев крепко вжимаются в мою кожу.
— Я говорил о тебе.
От страха у меня скручивает живот, как тогда, когда я увидела свое лицо на большом экране.
— Ты о том, когда мое лицо оказалось на большом экране из-за тебя? Когда все вокруг начали гадать, кто я такая и решил ли ты, наконец, остепениться? Или, когда «Спортснет» заявили, что я весьма симпатичная, но не дотягиваю до типичных моделей в купальниках, которых ты трахаешь?
Он опускает веки, голос становится хриплым.
— Ты могла бы стать моделью в купальнике, если бы захотела.
Он даже не догадывается.
— Я знаю, это комплимент, но он только сильнее раздражает меня. Для тебя это явно просто игра, ведь я отказала тебе в прошлые выходные. Я человек, у меня есть чувства и нет никакого желания оказаться той, кого обсуждают на федеральном телевидении, — тепло разливается по моему затылку, когда я отдергиваю руки и вырываюсь из его хватки. — Не все из нас жаждут внимания, Картер. Некоторые из нас активно избегают его.
Я делаю еще один шаг назад.
Я уже готова поблагодарить его за танец и уйти, когда он хватает меня за руку."
"— Эй, — он нежно притягивает меня к себе. — Прости, Оливия. Я не хотел расстраивать тебя. Наверное, я просто рад был снова увидеть тебя и хотел, чтобы ты это знала. Широкие жесты — это как бы моя фишка, и… — он запускает пальцы под шапку, чтобы почесать голову. — Я понятия не имею, что сейчас делаю.
Я тоже. Итак понятно, что это не его обычное поведение — он бы явно был увереннее.
Картер нервно сглатывает слюну, когда он опускает взгляд на наши соединенные руки, а затем снова поднимает его, задавая немой вопрос: Продолжу ли я танцевать с ним? Когда я делаю осторожный шаг вперед, его лицо озаряет улыбка, и он притягивает меня к себе. Мое тело замирает, когда я в его объятиях, музыка сменяется, а вокруг нас разносятся знакомые мягкие звуки гитары.
Усмешка слетает с моих губ, когда Джон Майер начинает петь о женщине по имени Оливия.
