Автор
В темной спальне, где тихий звук капающей воды и легкий скрип пола нарушают покой ночи, главный герой чувствует усталость. Он переворачивает на спину и закидывает руку за голову, дыхание становится дробным от напряжения. В этот миг Лора начинает шептать фразы, словно поддаваясь его эмоциям. Здесь началось что-то необычное — доверие и взаимопонимание вплоть до самых темных уголков души....
Похоже, «Доверься мне» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Эта мысль радует меня настолько же, насколько пугает. Стоит ли оно того?
Оливия слегка вздрагивает, пальцы ног прижимаются к моему бедру, и холод ее кожи обжигает меня через толстую ткань джинсов. Накрыв ее ноги пушистым одеялом, теплым от огня, я сжимаю ее пальцы, пытаясь их согреть, прежде чем зима западного побережья нанесет необратимые повреждения самым милым пальчикам, которые я когда-либо видел.
Она подгибает ноги, и мурчит, потягиваясь руками после сна как котенок. Ее темные ресницы трепещут и открывают глаза цвета кофе.
— Пожалуйста, скажи, что ты не застал меня спящей на балконе твоей спальни.
— Я не застал тебя спящей на балконе в моей спальне.
Она смеется и садится.
— Я не шарилась или что-то типа того.
— Так как же тогда ты оказалась в моей спальне, а потом на моем балконе, и свернулась калачиком под моим одеялом, которое, кстати, лежало на моей кровати?
— Я… Я…
Я поднимаю бровь, и ее шея и щеки краснеют.
— Я не рыскала в твоих вещах, — заверяет она, и делает большой вдох. — Я чувствовала слишком много всего сразу и не могла нормально думать, поэтому пришла сюда, хотела побыть в тишине. Мне стало любопытно, свет был включен. Твоя спальня оказалась не такой, как я ожидала, а потом я наткнулась на камин, угли были еще горячими, и этот чертов вид, Картер, он невероятный. Я просто залипла на него, надеюсь, ты не разозлишься на меня за то, что я нарушила твое личное пространство и заснула в нем.
Разозлюсь на нее? Я не злюсь. Я просто глазею на нее, наблюдаю за тем, как она не прекращает говорить, но при этом так невероятно выглядит. Ее внешний вид так дико противоречит острому сарказму, который уживается в ней с чрезмерной заботой о том, что подумают другие.
По-чесноку? Она мне безумно нравится.
Я беру ее за руки, и замечаю, как она перестает тараторить, и вот-вот расплачется от страха.
— Эй, коротышка.
