Автор
В городок, где я жила, внезапно воцарилась полная свобода мыслей и действий после того как моя личная жизнь пошла под откос. После публикации моих фотографий в Сеть, я бросила все и уехала в новый город, где меня не ждали прежние обиды и страхи. Теперь я живу без шаблонов и ожиданий, наслаждаюсь полной свободой, которая пришла вместе с новым местом и новыми знакомыми....
А когда в пропасть срываюсь, лишь царапаю его плечи ногтями. Потому что слишком.
Спазмы мощные и быстрые. Один за другим… они не волной накрывают. Они сбивают и за собой в океан утаскивают! Я расслабляюсь и тону. Ощущение наполненности в сотню раз усиливает наслаждение. Я не пробовала так раньше. Павел прав был. Во всем прав. Как же теперь жить без этого?
Мои стоны громкие и какие-то неестественно низкие. Я полностью растворяюсь в ощущениях. Внизу живота сплошной жар. От горе-спички ничего не осталось. Я счастливая и полностью удовлетворенная.
Толчки Паши продолжаются. Они приятны безумно вот сейчас, после оргазма. Я понимаю, что двигаюсь навстречу.
Не просто даю мужчине иметь меня. Мы любим друг друга вместе. Одновременно.
Стонем и трахаемся. Я беру тоже. Не меньше, чем он. И Паше в кайф то, как я двигаюсь, доставляя себе удовольствие. Ему хорошо. Очень. А я же… будто новый уровень наслаждения открываю.
Мы двигаемся, любя друг друга. Лаская, обнимая, целуя. Не секс, а откровение.
Мы двигаемся, пока Паша не меняет темп.
Я замираю и позволяю. Растворяюсь. Чувствую. Ему именно вот так нужно. Сейчас, со мной.
Господи, да.
Паша кончает в меня, завершая гонку резкими толчками. Рваными вдохами. Глухими стонами, которые и не думает сдерживать. Незачем. Он со мной ведь. Со своей женщиной. Я вижу, чувствую. Знаю. Как хорошо ему.
Паша сжимает меня в объятиях и пульсирует внутри, не думая прерываться.
Шум телевизора звучит где-то в отдалении.
Глава 43
В комнате темно. Мы-таки дотянулись до пульта и выключили телевизор.
Павел лежит на спине, откинувшись на подушки. Его частое дыхание я воспринимаю как комплимент.
Я прижимаюсь к его груди. На языке вертится миллион слов. У меня впервые такое, что после близости слова есть, но отсутствуют силы произнести их. Просто лежим и молчим. Он неспешно ведет пальцами по моей спине, я ногу на него закинула.
– Пить хочу, – говорю тихо.
– На этаже есть кулер.
– Сходишь?
– Я?
– Эй! – смеюсь. – Где твоя гостеприимность?
Паша тоже смеется. Глухо, низко. Я чувствую вибрацию в груди, а еще счастье.
– А где твоя? На порог не пускаешь уже сколько времени.
– Ты в гости хочешь?
– Очень. Сейчас принесу воды, Дианка, – добавляет он. – Никуда не уходи. В кровати будь.
Нехотя поднимается, включает ночник. Лениво натягивает штаны.
