Автор
В городок, где я жила, внезапно воцарилась полная свобода мыслей и действий после того как моя личная жизнь пошла под откос. После публикации моих фотографий в Сеть, я бросила все и уехала в новый город, где меня не ждали прежние обиды и страхи. Теперь я живу без шаблонов и ожиданий, наслаждаюсь полной свободой, которая пришла вместе с новым местом и новыми знакомыми....
А может, мне в шестнадцать казалось, что он выше и больше? В прошлый раз он меня подкараулил у дома и оскорбил. Я ответил. После чего он мне вмазал.
Делаю шаг назад, потом еще один. И по довольному лицу Иванова понимаю, что это была ошибка. Ему кажется, что я отступаю.
– Добрый день. Вы ко мне? – спрашиваю спокойно.
– Должен был ты прийти ко мне. Но, как и в прошлый раз, я не дождался. Пришлось самому ехать. За кем в этот раз прятаться будешь?
Это было болезненно, но терпимо.
– Давайте поговорим. Я планировал приехать в субботу, Диана обещала меня представить.
– Конечно, я так и понял, – ехидничает Иванов. – Подожди, будь добр, в машине. Я договорю с Тулем и подойду. У него важный звонок.
Едва не скриплю зубами от раздражения.
Этот его тон снисходительный и в прошлый раз взбесил до предела! Когда человек вот так начинает разговор, трудно в руках себя держать. Высокомерие порождает сопротивление. Причем даже если вы изначально желаете одного и того же.
– Я спешу. Вы надолго приехали?
– Спешишь? Кто бы сомневался. Тогда решим без тебя.
Руки сжимаются в кулаки. Вот как с ним разговаривать по-хорошему?
Неудивительно, что Романа Иванова полгорода мечтает осадить. В голове чередой проносятся предложения Коржова.
Из дверей выходит наш главный.
– Заходите, Роман Александрович. – Переводит взгляд на меня: – Павел Андреевич, вы что-то хотели?
– Нет, я закончил. Домой собираюсь.
– Хорошо, спасибо. До завтра.
Разворачиваюсь и иду к выходу.
«Диана, я опоздаю. Подождешь?» – отправляю сообщение.
«Конечно. Подготовлюсь к завтрашним занятиям. Не спеши, мне есть чем заняться».
Я смотрю под ноги. Легко с ней. Во всем на свете легко. При этом мы как в сказке про запретные чувства. Бред. Если бы родители были живы, не знаю, как бы они отнеслись к моему выбору.
Иванов появляется через полчаса, сразу подходит ко мне.
– Здесь, значит, будем говорить? Интересный выбор. Ты считаешь, что дела, касающиеся моей дочери, решаются вечером на пустой парковке? – нападает.
Но в этот раз я готов.
– Я считаю, что вы уже все решили: что бы я ни сделал, вам не понравится, – произношу ровно. – И тем не менее. Я действительно хочу наладить отношения и поговорить спокойно. Когда вы будете к этому готовы. Сомневаюсь, что сейчас.
– Говорить по большей части не о чем. Важное я и тут скажу. Не хочу видеть тебя рядом с моей дочерью. Ее уже обидели один раз, и второго не будет.
