В следующие выходные пообедаем, хорошо? Скажи папе, что я целую его.
Глава 12
Я думала, что не сомкну глаз этой ночью. Буду маяться, раздражаться. Все же чужой мужчина без приглашения устроился на диване и дрыхнет себе.
Но нет! Помыла чашки после невыпитого кофе, поулыбалась, вспоминая наши с Пашей шуточные перепалки.
Его близость будоражила, колола сердце. Я то и дело замирала от каждого шороха, сжимаясь то ли от трепета, то ли от предвкушения. Но при этом Пашино присутствие не пугало. Что, должно быть, не совсем адекватно, если начистоту.
Волнение учащало пульс, гоняло кровь по венам. Пришлось признать, что совершенно не хочется домой к родителям. Я горела желанием продолжать общаться с Адомайтисом. Строить глазки, флиртовать, чувствовать на себе его жадные взгляды и мучиться вопросом – позвать ли его в свою постель?
Паша забавно извинялся, открыто тормозил себя в форсировании событий вечера. От него веяло безопасностью.
А еще он приходил ко мне ночью.
В дверях спальни постоял полминуты.
Думал о чем-то. Вот бы узнать, на секунду заглянуть в его мысли.
Я проснулась от одного взгляда. Кожей почувствовала его голод, не иначе. Лежала и слушала свое сердцебиение. Ускоренное, отчаянное. Вот бы подошел и обнял. Хотела и до смерти боялась этого. До знакомства с Пашей я и не задумывалась, как сложно мне, оказывается, довериться и отдаться мужчине.
Просто жила одна и посвящала все время работе, друзьям, сериалам.
Павел неспешно подошел, я, дурочка, растерялась и начала имитировать размеренное дыхание.
Он поправил одеяло, наклонился, будто хочет поцеловать. Потом молча вернулся на диван. Сердце разорвалось в этот момент."
"Я на часы глянула – половина второго. Можно было бы позвать его. Окликнуть… Но не решилась.
Утром Адомайтис собирался как метеор! Я в семь встала – он уже умывался. Хотела ему завтрак приготовить, подколоть по поводу того, что на вокзал так и не попала. Да и вообще… мало кто, а в скобках – никто, валялся на моем диване полуголый, предпочитая сексу сладкий сон.
Но Адомайтис и без того выглядел смущенным.
От кофе и яичницы отказался, чмокнул меня в щеку и смылся быстрее, чем я успела спросить: «Как спалось?»
Так и осталась стоять… на дверь закрытую пялиться. Ладно.
Будем надеяться, что хирург просто растерялся, а не надумал себе что-нибудь лишнее.
Я пошла в зал и обнаружила, что одеяло он после себя аккуратно сложил, подушку сверху пристроил.
