Автор
Зимнее утро окуtывает тихой меланхолией, и Хабиб выходит из автомобиля с усталым вздохом. Перед ним стопка автомобилей ждет его нарушением спокойствия. Ледяной воздух защекает его лицо, усиливая тревогу о том, что же случилось.
И при этом подошел к Ренату, махом положил ему на острые плечи свою волосатую ручищу, из-за чего парень чуть не выронил на пол позвоночник, и добродушно предложил:
– Ренат, а ты девушкам халаты захватишь, да? – подмигнул моему хмурому одногруппнику Сатоев, сжимая в гармошку его правое предплечье.
Тот посмотрел пасмурно и почти враждебно, но кивнул. Хабиб тут же отпустил его и шагнул к нам.
– Пошли, – снова широко улыбнулся одними губами, теперь уже задержав на мне цепкий тяжелый взор.
Сердце тут же ухнуло куда-то вниз живота и отчаянно там забилось, на губах выступила слабая ответная улыбка.
Не знаю, как объяснить…
Просто бывают в жизни такие мгновения, когда, казалось бы, ещё не изменилось ничего, но ты четко улавливаешь, что это вот-вот произойдет. И мысленно ты уже почти там, в будущем. Обгоняешь реальность и чувствуешь то, что неминуемо произойдет, на вкус. Это как приземляться в самолете, как выходить на пирон железнодорожного вокзала, как стоять под дверью экзаменационного кабинета, как… как…Сейчас.
На улице было так восхитительно морозно, что захватило дух. Холод заколол тысячей иголочек пылающую, влажную от пота кожу, пробрался в горло, легкие, ласково поцеловал раскрасневшееся лицо. От прилива невероятной бодрости хотелось визжать, что мы с Иркой и сделали, выбежав босиком на крыльцо и подпрыгивая на зябших ногах.
Хабиб материализовался сзади как-то совсем неожиданно. Еще секунду назад его там не было, потом мелькнула большая черная тень, и вот уже меня чуть не сносит сильным порывом потревоженного воздуха, а Ира, вереща как безумная, летит в высокий сугроб у крыльца. Утопает в нем полностью, задыхаясь, плюётся, барахтается в попытках выбраться и наконец сдается, распластавшись звездой. Где-то рядом хохочет Ренат. Я тоже смеюсь, смотря только на подругу."
"Не могу почему-то обернуться на Хабиба.
– Ыди сюда! – рычит Сатоев сзади, и я счастливо взвизгиваю, потому что именно этого и ждала.
Мир смазывается в бело-черное, подсвеченное огнями марево – так быстро он подхватывает меня на руки. Переворачивает словно ничего не весящую куклу, крепко сжимает талию.
Размах, достойный опасной тарзанки. Испуг. Восторг.
