Автор
Зимнее утро окуtывает тихой меланхолией, и Хабиб выходит из автомобиля с усталым вздохом. Перед ним стопка автомобилей ждет его нарушением спокойствия. Ледяной воздух защекает его лицо, усиливая тревогу о том, что же случилось.
Внутри дома пахло едой и немного пустотой. Тот самый стылый пыльный аромат, который появляется в помещениях сколько их не проветривай, если там долго никто не живет. Этот домик использовали теперь только для гостей, а гости к Палеям нынче заезжали не часто. Если я приезжала к маме, то ночевать у нее не оставалась – мы ведь раньше жили в одном городе. Старшая сестра же Лейла и сын отчима Антон и вовсе здесь наверно никогда не появятся. Хоть Вадим Львович и, казалось, простил их за предательство, но негласно было решено, что путь в Россию им заказан.
"– Перекусить хочешь? – я наблюдала за тем, как Хабиб снимает кроссовки и вешает куртку в коридоре.
– НЭт, не хочу. Может сходить за чемоданом все-таки, а то так быстро утащила мЭня, – Хабиб поправил джинсы в районе ремня и заозирался по сторонам. Заглянул в гостиную, открыл дверь на кухню.
– Принесут сейчас, – отмахнулась я и снова взяла его за руку. Горячая грубая ладонь приятно заколола кожу, и от кисти вверх к предплечью поползло тепло.
В животе как-то очень быстро скрутился жаркий ком от мелькнувшего в голове осознания, что мы одни в этом доме, что Хабиб приехал сюда, хотя мог и отказаться. Что он сделал это для меня, и что прямо сейчас он смотрит на меня насмешливо и заинтересованно, явно рассчитывая на какую-нибудь…хм…""благодарность""…
– Ну, раз принЭсут – наверх пошли.
***
– И как тебе моя мама в живую? – я прислонилась к стене, сложив руки за спиной и с улыбкой наблюдая, как Хабиб топчется медведем по моей девичьей комнатке.
Она была ему явно мала. Небольшая, заставленная белой резной мебелью, с розовыми пледами, мягкими игрушками и обоями в крупные цветы. Мощный, волосато-бородатый Хабиб, одетый во все черное, смотрелся здесь как какое-то жуткое святотатство.
Таких дядек не пускают в комнаты к девочкам.
Он и сам это прекрасно понимал, судя по ироничному выражению его лица. Ступал осторожно, будто в любой момент может сработать сигнализация, заточенная на мужиков с пошлыми мыслями, быстро вертел головой, подмечая детали, и жадно задерживал взгляд на всяких чисто девичьих мелочах: статуэтки, фотографии в рамках с сердечками, семейство плюшевых котят на кованой белой кровати.
