Автор
Зимнее утро окуtывает тихой меланхолией, и Хабиб выходит из автомобиля с усталым вздохом. Перед ним стопка автомобилей ждет его нарушением спокойствия. Ледяной воздух защекает его лицо, усиливая тревогу о том, что же случилось.
И все же тетя Хадижа добилась своего – осанка Песцовой перестала быть такой жесткой, взгляд колючим, да и все лицо приняло какое-то аморфное расслабленное выражение. Напряжение ушло. Александра больше критически не посматривала на меня, а в сторону Хабиба и вовсе головы не поворачивала, будто он исчез из ее вселенной. Интуитивно я чувствовала, что так оно и было и уже давно. И я действительно щря всполошилась. Это была просто вспышка чисто женской ревности к когда-то любовнику, знакомая каждой из нас. Болезненное любопытство, почему рядом с ним она.
А вот эмоции ее мужа, Романа, были явно сложнее. Его удивительно холодные серые глаза резали пространство между мной и Хабибом словно нож – масло. И, вроде бы, и прямо не смотрел, но все равно задевало, и по коже бежали морозные мурашки, стоило только заметить.
Этот мужчина вообще производил на меня неоднозначное впечатление. Слишком красивый, статный, чтобы вызвать неприязнь при первом же знакомстве. Но в то же время…
Чувствовалась в нем какая-то червоточина, скрытая порочность. Мне сложно было это самой себе объяснить. Будто я не воспринимала его целым. Вот Хабиб был для меня примером цельности образа. Не без недостатков, но все в нем мне казалось гармоничным и правильным, понятным.
А Роман был не такой. Будто у него были тайны, и совсем для него не лестные.
Надеюсь, отчим знает, что делает, когда связывается с таким человеком? Впрочем, это не мое дело.
Сам же господин Песцов по мере продолжения вечера тоже начал расслабляться, поддаваясь общей атмосфере. По примеру своей жены сел вполоборота к сцене и перестал сверлить арктическим взглядом пространство рядом с виском Хабиба. А в какой- то момент и вовсе перехватил ладонь своей супруги, лежащую на столе, и сжал пальцы, украшенные кровавым маникюром. Я покосилась на Хабиба, инстинктивно пытаясь поймать его реакцию.
Потому что, оказывается, в это время у него было занятие поинтересней. Мой отчим уже потихоньку начал свой допрос с пристрастием, воспользовавшись тем, что вокруг шумно, а они с Хабибом сидят рядом.
Мне пришлось податься ближе к Сатоеву, практически вдавив своё плечо в его руку, чтобы хорошо слышать то, о чем они разговаривают.
