Автор
Зимнее утро окуtывает тихой меланхолией, и Хабиб выходит из автомобиля с усталым вздохом. Перед ним стопка автомобилей ждет его нарушением спокойствия. Ледяной воздух защекает его лицо, усиливая тревогу о том, что же случилось.
– Что-о-о? – синхронно выдохнули мама с отчимом.
– ЧИто-о-о? – как-то тонко протянул Хабиб.
Александра, сидящая напротив, напротив расплылась в неконтролируемой улыбке и, чтобы скрыть ее, опрокинула бокал. Тетя Хадижа схватилась за грудь, похоже набирая побольше воздуха, чтобы кинуться шумно поздравлять.
Но время будто замедлилось и в ушах тревожно зазвенело, когда ко мне наклонился Хабиб, практически коснувшись лбом лба, и хрипло поинтересовался:
–Как давно знаешь?
– Три дня, – я облизала вмиг пересохшие губы, с трудом выдерживая его тяжелый, изучающий взгляд.
– И не сказала… – выгнул бровь Хабиб.
Я прикусила щеку, заморгав. Это не был вопрос – это было утверждение.
– Не…Не было подходящего момента, – зажмурилась на секунду, сама прекрасно понимая, как глупо это звучит.
–Ну да…– кивнул Сатоев, отстраняясь.
Я зябко повела плечами, наблюдая за лицом Хабиба, ставшим непроницаемым. Опять иррационально захотелось плакать. Да что ж ты будешь делать, а?! Обняла себя руками, смотря, как мой надеюсь-пока-еще-жених с хмурым видом стучит пальцами по столу, а потом поворачивается в Палею.
"– Значит так, Вадим Львович, со всем уважением…– произнес Сатоев вкрадчиво, сверля отчима горящим взглядом исподлобья, – МИне по хуй, как вИ там ко мне относитесь и чИто думаете. Я бы прЭдпАчел, чИтобы не думали вообще. Усе!
Хабиб удалил ладонью по столу, распаляясь, отчего все дружно вздрогнули.
– ПознакомЫлись, пАгАворили, вот и отличнА! ХватЫт! МИнЭ от вас ничего нЭ надо: ни дЭнег, ни связЭй, ничЭго! Только, чИтоби Мадинке мозги не делали…Пусть она к вам приезжает, когда захочэт.
По окаменевшему лицу отчима, украшенному изумленно изогнутыми бровями, сложно было судить, что ему там понятно. Подозреваю, что он просто лихорадочно пытался вспомнить, в каком году с ним в последний раз так разговаривали. Непроизвольно положила руку Хабибу на плечо, напоминая Палею, что Сатоева трогать нельзя…
Хабиб на это повернулся к моей матери, нервно поведя плечом и скидывая мою ладонь.
– Алсу Фаридовна, Исчо раз вас с юбилЭем. Счастья – здАровья, мАё вам почтЭние, но…, – от поджал губы и буркнул в бороду, – Вот Усе тоже самое, да?
Мама только медленно кивнула. Сатоев кивнул ей в ответ, еще раз медленно обвел всех присутствующих тяжелым взглядом и только теперь обратился ко мне.
– Ну чИто, Мадин, выйдЭм?
29.
Я кивнула словно в полусне.
