Автор
Зимнее утро окуtывает тихой меланхолией, и Хабиб выходит из автомобиля с усталым вздохом. Перед ним стопка автомобилей ждет его нарушением спокойствия. Ледяной воздух защекает его лицо, усиливая тревогу о том, что же случилось.
Так неожиданно, что я оторопела и поначалу вообще не поняла, о чем речь.
– Ты о чем?
– О Викторе твоём, – хмыкнул Сатоев, на ходу глубже засовывая руки в передние карманы джинсов.
–А-а-а, – протянула я, не в силах скрыть разъезжающуюся на губах улыбку.
Это что? Ревность что ли? Интересно…От необходимости сразу что-то отвечать меня избавила небольшая компания сноубордистов, поравнявшаяся с нами и вынудившая посторониться.
– Увядающего? – переспросила невинным голосом, – У Виктора ведь с тобой разница лет пять наверно, Хабиб.
Чуть в голос не засмеялась от того, как от возмущения у него лицо перекосило. И морально приготовилась к жутчайшему акценту. Но Хабиб удивил. Опять. Он лишь на мгновение нахмурился, а потом расслабленно заулыбался.
– Тридцат шЭст. И я точнА в сорок буду выглядЭт лучше, – резонно заметил он.
Мне осталось только закатить глаза.
– Ты устаешь себе льстить когда – нибудь?
– НЭ испытываю такой потрЭбности – уставать. Так у тЭбя с ним ничего? А то так взъелся…
– Нет, не было и не будет, – ответила честно, не видя смысла врать, – Мне приятно его внимание, оно ненавязчивое, но в общем это всё…
Сатоев кивнул, о чем-то задумавшись.
– А кИто тогда после мужа бИл? – опять в лоб поинтересовался Хабиб.
– Не твоё дело, Хаби, – пропела я и потянула его за рукав куртки в сторону нужного магазина.
В прокате выяснилось страшное. Что мы с Хабибом из двух непримиримых лагерей. Он был за лыжи, а я за сноуборд. Так разбиваются сердца…
– На хЭрена тЭбе доска эта гладильная? – ворчал Сатоев, хмуро взирая на то, как консультант- тощий паренек с фиолетовыми вихрами, торчащими во все стороны, подбирает борд, ориентируясь на мои пожелания по жесткости.
– Иди свои палки мерь, а? – беззлобно огрызнулась я, прогибая очередную доску, – И вообще, ты как кататься собрался?
Подняла на Сатоева насмешливый оценивающий взгляд.
– В джинсах этих…Они же как колготки на тебе…Не боишься, что треснут в самом стратегическом месте, а?
– Эт да…– Хабиб, согласно улыбаясь, почесал короткий ежик на затылке.
– Эй, брат, штанами есть гИде разжиться? – обратился к фиолетовому.
– Тут магазин со снарягой следующий, там шмотки купить можно. Только цены…– начал паренек, махая рукой, покрытой татуировками, влево.
– Понял, спасибо. Я щас, Мадь.
