Автор
В мирном видении внешнего мира, девушка кажется милой и очаровательной. Однако внутри нее скрываются тонкости, которые называют Сатаной. После ночных смен, когда молодые выпивали и веселились, кто-то оказался слишком настойчивым для ее воспитания. Кэм, ее друг, пытался защитить ее честь, но его усилия были впустую. Эта история знакома темной стороной сексуальной атмосферы и непредвиденных конфликтов....
Теперь остались только осколки, и винить в этом некого, кроме себя.
Я знала, что лучше не связываться с ним. Я знала, что шансы на то, что я выйду из этой ситуации невредимой, невелики. Но я думала, что смогу справиться с этим.
А потом я позволила себе устроиться слишком комфортно.
Я по глупости думала, что он действительно начал что-то чувствовать ко мне. Что ночь, когда мы лежали в его постели и целовались, не имея никаких намерений, кроме близости, что-то значит. Но я должна была знать лучше.
Я никогда не была для него ничем иным, как приятным времяпрепровождением.
Едва видя экран, я пытаюсь дозвониться до Мали, но звонок попадает на голосовую почту. Я хватаюсь рукой за грудь, пытаясь унять боль. Бесполезно. Я буду чувствовать каждый момент, пока от меня ничего не останется. И что еще хуже, я даже не знаю, как добраться до дома.
В голове проносится мысль позвонить Девин, но это ее брат. Она может быть моим другом, но, естественно, будет относиться к нему предвзято. И, кроме того, я не хочу, чтобы он знал, как он сломал меня.
Как он собственноручно разорвал меня на части.
Но я не могу оставаться здесь, на обочине дороги, где Хейс может найти меня и увидеть, какой ущерб он нанес. Мне нужно домой, но я едва могу разглядеть свой телефон, не говоря уже о лобовом стекле. Хотя в данный момент мне может быть все равно, что я попаду в аварию, я не собираюсь забирать с собой кого-то еще из-за своей глупости.
Есть только один человек, которому я могу позвонить, и он отвечает после второго гудка.
Я не могу дышать. Или, по крайней мере, мне не хватает воздуха. Каждый вдох кажется слишком поверхностным, а сдавленность в груди, похоже, никуда не делась. Я нахожусь в полной агонии, как в своем собственном аду, созданном специально для меня.
Стук в окно вселяет надежду в мою грудь, как будто она еще ничему не научилась. Я поворачиваю голову, и какая-то часть меня хочет увидеть стоящего там Хейса, готового сказать, что он не имел этого в виду.
Что он не хочет меня терять.
Что он любит меня так же, как я люблю его.
И когда я вижу, как Монти смотрит на меня в ответ, я почему-то еще сильнее ломаюсь.
Я открываю дверь, и он обнимает меня, прижимая к себе, пока я неистово плачу у него на плече.
— Ты был прав, — рыдаю я. — Я должна была тебя послушать.
— Нет. Шшш, — говорит он мне. — Ты была ослеплена своими чувствами к нему. Но ты заслуживаешь гораздо лучшего. Ты найдешь кого-то получше.
— Я не хочу, — отвечаю я сквозь слезы. — Я никого не хочу.
