Автор
В мирном видении внешнего мира, девушка кажется милой и очаровательной. Однако внутри нее скрываются тонкости, которые называют Сатаной. После ночных смен, когда молодые выпивали и веселились, кто-то оказался слишком настойчивым для ее воспитания. Кэм, ее друг, пытался защитить ее честь, но его усилия были впустую. Эта история знакома темной стороной сексуальной атмосферы и непредвиденных конфликтов....
Он ведет мысленную битву в своей голове, пытаясь понять, следует ли ему прислушиваться к ангелу на своем правом плече или дьяволу на левом. И когда он поворачивается на бок и легонько кладет руку мне на лицо, я думаю, что могу понять, кто из них выигрывает.
Мое сердце колотится о грудную клетку, когда я смотрю на него в ответ. Он заправляет мои волосы за ухо, и его челюсть сжимается.
— Чертов ад, — шепчет он. — У меня нет ни единого шанса, когда дело касается тебя, не так ли?
Я хочу спросить, что он имеет в виду.
Если я думала, что поцелуй на вечеринке был хорошим, то это ставит меня в неловкое положение. Он притягивает меня к себе сзади за шею, и его большой палец проводит по моей скуле, заставляя оживать каждую частичку меня. Приоткрыв мой рот, его язык встречается с моим, и тихий стон, который он издает, подтверждает для меня все.
Я определенно не одинока в этом.
Когда я перекидываю через него ногу, его рука перемещается с моего лица на бок, и он обхватывает меня за талию, чтобы притянуть ближе. Я провожу ногтями по его спине, наслаждаясь тем, как учащается его дыхание.
Обстановка начинает накаляться, и я уверена, что если бы мы не были на крыше, то прямо сейчас снимали бы одежду. Мы хватаемся за каждую частичку друг друга, за которую только можем, и Хейс углубляет поцелуй, как будто не может насытиться.
— Черт, — ворчит он, прижимаясь своим лбом к моему.
Я ничего не говорю, когда он садится и проводит руками по лицу. Воцаряется ошеломляющая тишина, ни один из нас не знает, что сказать. Единственное, что я точно знаю, так это то, что он не посмотрит на меня. Я наблюдаю, как он смотрит на небо, затем в мою сторону, но никогда не возвращает свой взгляд ко мне.
Он опускает голову, признавая поражение. — Вот почему я пытался держаться подальше.
Я уверена, что должна что-то сказать. Что-нибудь, что помешало бы ему снова впасть в панику. И, может быть, если бы я не сидела здесь с онемевшей задницей посреди ночи, я бы смогла подумать об этом. Но я слишком ошеломлена — так же сбита с толку, как и он, если не больше.
