Автор
Весна 1898 года принесла Лыкову новые испытания: шайка жестоких бандитов начала огульно разворачивать посреди Донецкого бассейна. Уже за месяц они грабили казенные и частные учреждения, убивая восемь человек. Взрывы и выстрелы создают напряженную атмосферу безвременной войны в деревне Донецка....
И продают им бумажку с набором ахинеи, – пояснил Алексей.
– Феонент Лакомкин не похож на дурака, – заметил рижанин.
– Не похож. Но даже у опытных воров в голове странная смесь из суеверий. Слышали, например, истории про отрубленные руки?
– Да. Воры иногда разрывают свежие могилы и берут у покойника кисть правой руки. Якобы благодаря этому кражи остаются безнаказанными.
– Вот-вот. Так же и с заговорами от суда. Верят!
– Как мы убедимся, что вы правы?
– Поехали в следственную тюрьму.
– Да она тут рядом.
Два чиновника прибыли в корпус Рижской следственной тюрьмы. Как и все пенитенциарные заведения империи, она оказалась переполненной. Смотритель отвел гостей в камеру. Лыков вошел первым, он был уверен в своей догадке.
Двенадцать человек вскочили при появлении начальства.
– Где здесь место Вельзевула?
– У окошка, где же еще, – ответили сокамерники.
– А ну брысь все в коридор!
Надворный советник обыскал вещи подследственного и ничего в них не нашел.
– Вот видите, – сказал он не без злорадства. – Тут другое."
"– Обождите смеяться, Александр Иванович. Сейчас будет вам фокус.
Лыков вернул из коридора того арестанта, который был одет беднее других.
– Кто таков?
– Иван Лузгин, ваше высокоблагородие!
– За что сидишь?
– Оговорили злые люди.
– Бывает… Хочешь рубль заработать?
– А как, ваше высокоблагородие?
– Скажи, где Вельзевул прячет заговор от суда.
– Эта… Некрасиво так-то…
Надворный советник вынул желтую бумажку и показал ее арестанту.
– Ну? Никто и не узнает. А то сейчас вызову надзирателей, они за бесплатно найдут. И ты, дурак, останешься без целкового.
Лузгин протянул руку, сунул билет за пазуху и сказал:
– В трубе он.
– Вынь, а то пачкаться неохота.
Арестант послушно залез в вентиляционную трубу и достал оттуда бумажку:
– А вот.
Лыков развернул ее и прочитал вслух:
– Как будешь входить в первые двери, то скажи: «Помяни Господи царя Давида и кротость его».
