Автор
Весна 1898 года принесла Лыкову новые испытания: шайка жестоких бандитов начала огульно разворачивать посреди Донецкого бассейна. Уже за месяц они грабили казенные и частные учреждения, убивая восемь человек. Взрывы и выстрелы создают напряженную атмосферу безвременной войны в деревне Донецка....
Покушение на чиновника особых поручений Департамента полиции стало чрезвычайным происшествием. О нем ничего не написали в «Ведомостях Рижской городской полиции», но власти отреагировали мгновенно. Ночью была проведена облава, самая масштабная с минувшего Рождества. Наряды городовых, возглавляемые сыскными надзирателями, разошлись по окраинам. Обшарили все известные притоны, заезжие и ночлежные дома, сады, чайные бараки, кладбища и прилегающие леса. Снова отличился Растегаев. Он схватил двух дезертиров 178-го резервного пехотного Изборского полка.
Утром Лыков и Кнаут сидели друг напротив друга с одинаково красными глазами.
– Как же вы спаслись? – не выдержал пристав.
– Вовремя заметил сжатую руку.
– Какую руку?
Алексей объяснил.
– А Эмиль, значит, в это время заходил вам за спину?
– Да.
– Это же… никаких шансов!
– Да, ребята шустрые не по годам.
Надворный советник ерничал, но ему было не до смеха. Боевики первыми нанесли удар. Лишь везение и опыт помогли сыщику спастись.
– Что намерены делать? – спросил Кнаут.
– Черт его знает, – честно ответил Алексей. – Все мои возможности исчерпаны. Буду ждать. Или Титус проникнет в Митавский форштадт и обнаружит там боевиков. Или, что вернее, жандармы разузнают.
– Насчет жандармов я не понял.
– Это не моя тайна, Александр Иванович, а секретной полиции, – вынужден был оправдываться сыщик. – Товарищ Мартин создает какую-то партию. Значит, будут собрания, сходки и прочая возня. Авось что-то и откроется.
Кнаут обиделся, что ему не рассказали о деятельности жандармского управления. Но промолчал. А Лыков отправился на Московский форштадт. Он решил еще раз обшарить его с помощью отставного гвардейца Шелудякова. Уж очень интересные дела там творились.
Московский форштадт – особенное место.
Лыков встретился с Савватеем по-дружески. Тот уже знал, что надворного советника чуть не убили, и пригласил его… в баню. Смыть страх. Питерец согласился.
