Автор
Весна 1898 года принесла Лыкову новые испытания: шайка жестоких бандитов начала огульно разворачивать посреди Донецкого бассейна. Уже за месяц они грабили казенные и частные учреждения, убивая восемь человек. Взрывы и выстрелы создают напряженную атмосферу безвременной войны в деревне Донецка....
И не чаял…
– Хорошо, что рана легкая. Иначе у меня бы лежало, что втянул вас.
– А что Эмиль? Он сознался в убийстве Говорухина?
– Да.
– Слава Богу! – пристав перекрестился на распятие.
– Именно Карклин был у товарища Мартина палачом. Скрастынь чуть-чуть умнее и не рвался на эту роль. Язепа Титуса, Говорухина, Ярышкина и Вовку Рейтара казнил именно Эмиль. Аксель лишь ассистировал ему.
– Вот хорошо… Вот сподобил Господь… – прошептал Вильбоа и впал в забытье. Лыков с Титусом поспешили вон из палаты.
Через день надворный советник вызвал революционеров на беседу.
– Прочти вот это место вслух.
Тот глянул на обложку: какой-то Бухольц. Называется «Пятьдесят лет русского управления в Остзейских провинциях». Издана в 1883 году в Лейпциге.
– Здесь?
– Да. С выражением давай.
– «Эсты и латыши своим умственным уровнем и даже обиходным языком свидетельствуют о невозможности самостоятельного национального развития».
– Такова немецкая точка зрения.
– Убить их всех, вот что я скажу! – влез в разговор Эмиль.
– А ты тоже что-то понял? – подковырнул боевика Лыков.
– Да не глупее других, – дерзко ответил тот. – Товарищ Мартин пересказывал нам германскую позицию. Ничего, начнется революция, мы их всех повыведем. И вас заодно.
– Насчет нас тоже есть что почитать, – подхватил Лыков. – Вот, ознакомься. Тоже давай вслух."
"И протянул Эмилю пачку каких-то листов, на этот раз на латышском.
Тот озадаченно принялся их разглядывать. Аксель вырвал у него верхний.
– Кришьян Валдемар. Про этого я слыхал.
– Латыш, как и вы. А видит будущее иначе. Ты прочти, прочти.
– «Сближение латышского племени с великим русским Отечеством есть истинно народное дело латышей». Фуй! Дема… как уж там? Демагогия. Верноподданническая.
– А это тоже? – скептически спросил Алексей. – На следующем листе.
– Кто тут? Атис Кронвальд. Не знаю такого. Говорил нам товарищ Мартин про каких-то младолатышей… Не из них он, случаем?
– Языковед знаменитый.
– Тоже царский подлиза? «Я глубоко убежден, что латыши разовьются, их жизнь расцветет именно под защитой России». Ну да, как же!
– Не убедил? Но вот еще следующий.
– Янис Спрогис? Опять не слыхал. Что, и он туда же, иуда? «Латыши призываются к самому теснейшему братскому единению с великим и славным русским народом.
