Автор
Весна 1898 года принесла Лыкову новые испытания: шайка жестоких бандитов начала огульно разворачивать посреди Донецкого бассейна. Уже за месяц они грабили казенные и частные учреждения, убивая восемь человек. Взрывы и выстрелы создают напряженную атмосферу безвременной войны в деревне Донецка....
– Мы тут все сыщики и знаем кухню. Сунули вы дворнику или половому в трактире. Он что, вам справку в том выдаст? Мы с Яаном Францевичем доверяем вашей порядочности.
Хозяин убрал купюры в потертый кошелек. И едва заметно улыбнулся, словно выиграл в лотерею и пытается скрыть радость от посторонних… Лыков был уверен, что часть полученного уйдет не по назначению. Безработный, безденежный, Никифоров заплатит первоочередные долги. Что-то купит в дом. Но, как свойственно порядочному человеку, сразу рьяно возьмется отрабатывать обязательства.
Александр Лукич взял бумагу, карандаш и деловым тоном спросил:
– Какое было последнее местопребывание Язепа Титуса?
– В Шарлоттентале. Лугово-Граничная улица, дом семь, – сообщил лесопромышленник.
– Это возле ипподрома? Которую в Стрелковую переименовали?
– Да. Должен предупредить: когда я стал ходить там и расспрашивать, очень скоро ко мне подошли трое с ножами и велели убираться, пока цел.
– Серьезные?
– Нет, мелкая шпанка. Но кто-то же их подослал!
– Понятно, – нахмурился бывший сыщик.
– Ну, этих мы отпугнем, – вставил Лыков.
– Как отпугнете? – хором спросили рижане.
– Да вот завтра и увидите. Так что на шпанку времени не тратьте. Ищите глубже.
– А место службы, приятели, переписка?
– Вот этим и надо вам заняться, Александр Лукич. А господин Растегаев поможет.
Надзиратель кивнул.
– По собранным сыскным отделением сведениям, – начал он, – Язеп нигде не служил.
– Так кем же был Язеп Титус? – спросил надворный советник и покосился на друга. Тот нахмурился, но промолчал.
– Мы считаем, что наводчиком.
– Вот как? И с какой шайкой он работал? Ведь наводчики, как правило, к кому-то приписаны.
– Да, – подтвердил надзиратель. – Язеп почти наверняка работал с Ярышкиным.
– Кто таков?"
"– Ярышкин Иван Иванов, из рижских мещан, приписан к рабочему окладу, – начал по памяти рассказывать Никифоров. – Четыре ареста за грабежи. Но это по молодости. Потом он перешел на разгром квартир, там добыча больше. У Ваньки банда человек в десять. Квартирует в трактирном заведении Петерсона на Ярославской улице, дом сорок три. Пользует рынок Красная горка в четвертом участке Московской части.
– Пользует – это что значит? – уточнил Яан.
