Автор
Весна 1898 года принесла Лыкову новые испытания: шайка жестоких бандитов начала огульно разворачивать посреди Донецкого бассейна. Уже за месяц они грабили казенные и частные учреждения, убивая восемь человек. Взрывы и выстрелы создают напряженную атмосферу безвременной войны в деревне Донецка....
– Утром, однако, не было, – пробурчал второй, медлительный в движениях, с покатыми богатырскими плечами.
– Ты, дядя, кто будешь? – спросил первый. – Мы тут одного трактирщика ищем. Это случаем не ты?
– Лыков Алексей Николаевич, – представился сыщик. – С кем имею честь?
– Гы-гы-гы! Вежливый. Люблю вежливых. Даже бить не буду, знай, до чего люблю. Я, стало быть, Пашка Жиган. А это мой товарищ Степа.
– От Ярышкина пришли?
– Ну, допустим, что так.
Все трое сгрудились в тесной прихожей. Драться будет неудобно, подумал Алексей, всю мебель Лизе переломаем.
– А как там поживает мой приятель Дюжий? Много ли зубов я ему выбил?
– Стой, Пашка, – положил руку на плечо приятелю богатырь. – Чевой-то не так.
Но тот и сам уже догадался. Отступив на шаг, портяночник полез в карман.
– Лыков, Лыков… Ты, что ли, наших побил позадь скакового поля?
– Ну вот и познакомились, – ответил сыщик. – Ты, Паша, руку из кармана лучше вынь. А то я ее тебе оторву по самые коленки.
Степка заурчал по-звериному и, наоборот, сделал шаг к обидчику:
– А вот попробуй меня сна…
Договорить он не успел.
– А-а-а!!!
Нож со звоном упал на пол. Взяв парня под мышку, словно мешок, сыщик вышел с ним в подъезд. Подобрал там второго налетчика и вынес обоих на улицу.
Лиза сидела ни жива ни мертва, а снаружи доносились глухие удары и стоны. Затем сыщик вернулся как ни в чем не бывало.
– Ну вот, теперь можно и чайку попить. Лиза, у вас есть чай?
– А? Что?
– Чай имеется?
– Алексей Николаевич! Что вы наделали?! Они же бандиты. Теперь вернутся толпой, убьют и вас, и меня…
– Это маловероятно.
– Но почему?
– Помните, я упомянул кличку Дюжий? Он их сообщник. Напал на нас с Яаном Францевичем несколько дней назад, во главе шайки. Пришлось поучить дурака.
– И что?
– Да поломал ему пару костей. Сейчас должен лежать в лазарете и жалобно стонать.
Лиза смотрела и не понимала.
– Я же чиновник Департамента полиции. Вся эта мразь пальцем не посмеет меня коснуться. А теперь и вас тоже. Я велел передать по команде: фрау Эглит не трогать!
Алексей еще долго приводил напуганную женщину в чувство. Она никак не могла взять в толк, что случилось. Боялась, что жуткие гости вернутся. Сыщик успокаивал ее разговорами и чаем, расспрашивал о прежней жизни, о том, что она собирается делать… Когда уже совсем стемнело, он встал.
