Рядом с тихо отдававшимся шагом он замер. Словно подслушивая незнакомый шепот из глубины комнаты, а затем, услышав свой голос в ухаживающей рации, понял, что несет ответственность за этот загадочный звук. Проникновенно прозвучал вопрос: "Стоит ли?". Он шагнул к креслу и внимательно оглядел его — будто снаружи наблюдал за чем-то угрожающим, что вырвалось из темноты.
"
"– Ты меня видишь! – с довольным видом констатировал непришелец и добавил: – А еще слышишь и даже понимаешь. Да гремлин я, гремлин из Детройта, не парься, бро, Кукарача меня зовут. – И протянул темную кривопалую лапку, словно скрученную из ржавого стального троса.
– Вижу, – немного ошарашенно ответил я, машинально пожимая жесткую ладонь, – и даже понимаю, хотя с пятого на десятое. Я, знаешь ли, старый, а старые люди много чего видят и понимают, только помалкивают, чтобы прочие чего не подумали.
– Это правда, – согласился гремлин, – ну, еще дети видят, хотя они считают меня каким-то покемоном. А покемоны – это вообще кто такие?
– Это такие цифровые гремлины, – пояснил я. – У каждого времени, понимаешь ли, свои гремлины.
– И это тоже правда, – невесело вздохнул мой собеседник. – Ну, так как насчет выпивки? А то тебе одному многовато будет.
Он извлек откуда-то мятую алюминиевую кружку и протянул мне. Я плеснул.
Гремлин окунул в кружку мохнатое курносое рыльце, сглотнул, раскурил предложенную мной сигарету и выдохнул вместе с дымом:
– Ух! Its’ great!
– А что делает американский гремлин в России? – спросил я. – В России ведь своих гремлинов отродясь не было, неужели мы еще и гремлинов импортируем? И нафига, спрашивается?
– Ну, – сказал Кукарача, – это длинная история, но если хочешь, расскажу, а то без разговора и выпивка не впрок. Но и разговор без выпивки, сам понимаешь…
И покосился на ополовиненную фляжку.
– Ничего, у меня еще есть, – успокоил я его. – Так что рассказывай.
И он рассказал. Потом я как мог записал его рассказ, но сами понимаете, человек я пожилой, что-то мог перепутать, что-то неправильно понять, виски, опять же, да сам гремлин время от времени сбивался, морщил лоб, прикладывался к фляжке, чтобы взбодрить память, так что не взыщите. Хотя главное я, похоже, уловил.
2
Когда Кукарачу, добровольно явившегося, как и полагается стопроцентному американцу, на призывной пункт, определили на танк «Шерман», юный гремлин поначалу расстроился, но не так чтобы очень. Конечно, служить на «Аэрокобре» или «Мустанге» было бы куда престижнее, а уж на Б-17 и вовсе, тем более что на «Летающей крепости» и компания имеется – там братьев-гремлинов больше дюжины, да и гремгерлз из БАО[2], по слухам, к героям-летунам были вполне благосклонны. Ну а уж героем-то, как думалось Кукараче, на войне стать совсем нетрудно.
