Автор
В темноте кресле у окна сидит Эштон – он выглядит таким, будто мир ему безразличен после скандального инцидента со своей сестрой и лучезарным другом. Кажется, его душа отдана вечной осаде: мрачному взгляду на жизнь после кухонного стола. Драфт – история о том, как один человек выживает в атмосфере непрекращающихся кошмаров и ненависти....
– Ты что, торгуешь людьми? – срывается с моих губ.
Да, молодец, Хлоя. Обычно ведь парни, торгующие людьми, отвечают на подобные вопросы честно.
– И почему я вдруг должен ими торговать?
– А почему не должен? Это наверняка приносит хороший доход.
– Я законопослушный гражданин.
– Одно другому не мешает.
– Я играю в хоккей.
– А что, хоккеисты не могу торговать людьми?
Вижу, как с его губ срывается усталый вздох.
– Я не торгую людьми."
"– А если бы торговал, то признался бы?
– Вряд ли.
– Видишь. Значит, ты все еще можешь быть хоккеистом, который торгует людьми.
– В теории, могу. На практике же – нет. Я тебя успокоил?
– Не особо.
Он издает смешок, пока я внимательно разглядываю его.
Кудрявые взъерошенные волосы каштанового цвета. Острые скулы и идеально ровный нос, будто его никогда не ломали. Четкая линия челюсти, которая делает его лицо мужественным. А еще у него длинные ресницы, обрамляющие светлые, как ледышка, глаза.
На нем белая футболка, которая облегает широкие плечи и просто гигантские бицепсы.
Так он еще и женат. Интересно. Теперь я доверяю ему еще меньше.
– Ты не похож на хоккеиста.
– Почему же?
– У тебя красивые белые зубы и ровный нос.
– У меня много денег. Я в состоянии сделать себе зубы и выровнять нос.
– Ага. Попался! – восклицаю я и тыкаю в него пальцем. – Ты признался, что богат.
– Да. Это плохо?
– Ты торгуешь людьми.
– Ты пила в баре или ты всегда такая… эксцентричная?
Хмурюсь.
– Фу, какой же ты душнила. Я сделала пару глоточков вина.
Он смеется.
– Ой, ладно, пару бокалов! – тут же добавляю я. – Бутылку! Ладно, бутылку! Что, теперь я не подойду для того, чтобы меня разобрали на органы?
– Я не знаю критерии отбора на органы, но можешь взять мой телефон и погуглить.
Здоровяк кивает в сторону своего телефона, лежащего между нами, и я вскидываю бровь.
– Пароль: один, восемь, восемь, один.
– Вот так просто разрешишь мне порыться в твоем телефоне?
– А почему нет?
– Не знаю… вдруг я увижу, какое порно ты любишь.
– Я как-нибудь это переживу.
Хмурюсь.
– А если я наберу 911 и скажу, что ты меня украл?
– Тогда я остановлю машину посреди дороги, и ты покинешь мой салон.
– Оставишь меня одну на безлюдной дороге?
– Если ты попросишь, то да.
– Бессердечный.
Он фыркает.
