Автор
В темноте кресле у окна сидит Эштон – он выглядит таким, будто мир ему безразличен после скандального инцидента со своей сестрой и лучезарным другом. Кажется, его душа отдана вечной осаде: мрачному взгляду на жизнь после кухонного стола. Драфт – история о том, как один человек выживает в атмосфере непрекращающихся кошмаров и ненависти....
Все, что я ощущаю, – любовь. Мой мир теперь начинается и заканчивается любовью к нему.
– Позволь себе прочувствовать нашу любовь, – хрипит он, трахая меня на запредельной скорости.
Я распахиваю глаза от этих слов. Они вновь наполняются слезами. Фрэнк всегда говорил «позволь мне почувствовать, как ты кончаешь». «Мне», – с помощью моих ненастоящих оргазмов он тешил свое эго. А Эштон… Боже, Эштон любит меня.
На его блестящем от пота лбу появляется складка, а в темных от возбуждения глазах – волнение.
– Я тебя люблю, – закатив глаза от удовольствия, шепчу я, проводя пальцами по его волосам.
Мой голос срывается на крик. Голова начинает кружиться от ослепительных вспышек света перед глазами. Я взлетаю так высоко, словно комета, освещая все вокруг ярчайшим светом. Словно салют, раскрасивший темное небо разноцветными красками. Словно птица, которая обрела крылья и смогла улететь.
Эштон накрывает мои губы своими и делает еще несколько толчков, прежде чем получить свое освобождение.
И вот теперь я действительно верю в то самое волшебство.
ГЛАВА 37
HAILEE STEINFELD, BLOODPOP – CAPITAL LETTERS
ЭштонНаверное, мне стоит поднять задницу с постели и сходить в ванную за полотенцем. А вообще, лучше бы нам обоим принять душ.
Наверное.
Но я едва могу найти в себе силы на то, чтобы дышать.
Моя грудь вздымается вверх-вниз с нереальной скоростью. Мое тело будто онемело от убойной дозы лидокаина. А мои легкие требуют кислорода. Я все еще тверд. И я все еще неудовлетворен.
Кажется, я подсел на иглу.
– Только сейчас заметила, что вся наша спальня в белых розах, – вдруг протягивает лежащая рядом Хлоя.
Поворачиваюсь на ее соблазнительно хриплый голос, и на моих губах тут же появляется ленивая улыбка. Господи, какая она красивая. Волосы растрепаны. Глаза горят. А обнаженное тело покрыто испариной.
– Твой муж пообещал дарить тебе цветы каждый день, – улыбаюсь и тянусь к ней за поцелуем.
– Говорить о себе в третьем лице – не сексуально.
Фыркаю.
– Уверена? – Раскрываю ее губы языком, нежно переплетая свой с ее.
– А помнишь, что ты сказал мне после нашего первого поцелуя? – спрашивает она мне в губы.
– И что же? – ухмыляюсь я, прекрасно зная, что она ожидает услышать. Но мне все-таки нужно узнать это от нее.
– Что за те дни, что ты был без поцелуев, ты должен мне сотню поцелуев.
