Автор
Тимми Паркер сидела за письменным столом, подложив под себя ногу. В разгар утренней суматохи она наконец-то собралась написать долгожданную мемуары. Но что-то мешало ей — волнение или опасения? Несмотря на это, она уже начала свой первый абзац, и таинственный мир предстает перед ней словно в сказке....
– Не хотите зайти? – вежливо спросила Элизабет, обменявшись рукопожатием с Джой и Джульеттой и приглашая их к себе в кабинет, где все вещи до единой выглядели старыми и незатейливыми, но безукоризненно чистыми. Когда они вошли, медсестра стерилизовала инструменты. Она исчезла сразу же, как только гости расселись возле стола Элизабет. Надев очки, Элизабет обратилась к девушкам. Тем временем Вероника пыталась восстановить душевное равновесие.
– Понимаю, всем вам наверняка сейчас очень тяжело. И сожалею об этом. Мы с Софи никогда ничего не ждали от вашего отца.
Гости задались вопросом, где же сейчас Софи, если мать говорит о ее намерениях.
– Думаю, она будет более чем счастлива уступить свою долю вам за разумную цену. Этих денег ей хватит на жизнь, пока она учится, но она ни в коем случае не намерена пользоваться создавшимся положением. Чем быстрее она отделается от своей доли шато, тем будет лучше для всех нас."
"Об остальном наследстве Элизабет не упомянула, но Арнольд объяснял, что после того, как Пол завещал законным дочерям внушительные суммы, от его состояния мало что осталось.
– Вы собираетесь продать шато? – спросила Элизабет двух дочерей Вероники, и те кивнули. Новая знакомая произвела на них глубокое впечатление: она казалась приятной и разумной женщиной. Джульетта и Джой были готовы возненавидеть Элизабет и свою недавно обретенную сводную сестру, но причин для ненависти пока не находилось.
– Нам бы не хотелось заниматься ремонтом, – объяснила ей Джой. – Никто из нас не живет здесь, во Франции. Летом мы больше сюда не приезжаем – разве что на неделю, повидаться с мамой. Мои сестры живут в Нью-Йорке, я – в Лос-Анджелесе. Так что оставлять шато себе не имеет смысла.
Вероника слушала молча.
– Вы еще не видели шато? – сочувственно спросила Элизабет, и девушки покачали головами. – Я слышала, он в ужасном состоянии.
