Автор
Тимми Паркер сидела за письменным столом, подложив под себя ногу. В разгар утренней суматохи она наконец-то собралась написать долгожданную мемуары. Но что-то мешало ей — волнение или опасения? Несмотря на это, она уже начала свой первый абзац, и таинственный мир предстает перед ней словно в сказке....
Ей захотелось домой сейчас же, несмотря на риск упасть и разбиться насмерть в собственной ванной. Все лучше, чем торчать в больнице.
Слезы заструились по ее щекам. Неожиданно в палату вошел врач в шапочке, маске и темно-синей робе хирурга – Вероника подумала, что речь пойдет об операции, и стала ждать расспросов. Сегодня к ней уже заходили медсестры – спрашивали, удалось ли ей добраться до туалета и как она управляется с костылями. Неожиданно врач объявил, что ему очень жаль, но ногу и руку придется ампутировать.
– Ах, черт! А я ведь почти поверила тебе!
Эйдан стащил маску и кинулся к ней с поцелуями.
– Что ты здесь делаешь? Как я тебя люблю! Спасибо, что приехал!
Никогда в жизни Вероника еще не была так счастлива при виде знакомого лица.
– Ты же сказала, что тебе самой даже трусы надеть непросто, вот я и задумался. А потом решил, что тебе необходима помощь – правда, стаскивать с тебя трусы у меня получается лучше, чем надевать их, – он бросил шапочку и скинул хирургическую робу.
Вероника смеялась, радуясь, что он здесь.
– Раз уж твои никчемные детки не в состоянии позаботиться о тебе, как полагается, я сам тобой займусь. Я позаимствовал бы костюм медсестры, но женская одежда мне не идет, – Эйдан уселся на стул у кровати и устремил на Веронику полный любви взгляд, ради которого она была готова снова попасть в аварию. – Когда тебя отпустят домой?"
"– Завтра.
Когда принесли завтрак, Вероника поделилась с Эйданом, потом велела ему отправляться к ней домой и устраиваться на новом месте. Кармина наверняка уже пришла, но на всякий случай Вероника отдала Эйдану свои ключи, и объяснила, где находится ее спальня. Немного погодя он ушел, чтобы привести себя в порядок после полета. Вероника позвонила Кармине, предупредила ее о приходе Эйдана, но объяснять, кто он такой, не стала.
Он позвонил ей из квартиры.
– Так, на этот раз я почти спокоен, но все-таки решил спросить: все эти Ренуары, Дега, все прелестные маленькие полотна, которыми увешаны сплошь все стены, – полагаю, это подлинники? И они принадлежали твоему деду?
– Да, – тихо подтвердила она, надеясь, что он не впадет в панику. – Ничего?
– Как бы не так! Это же кошмар, ты обязательно должна продать их! У тебя не квартира, а музей. Ты себе не представляешь, что со мной творится.
