Автор
Тимми Паркер сидела за письменным столом, подложив под себя ногу. В разгар утренней суматохи она наконец-то собралась написать долгожданную мемуары. Но что-то мешало ей — волнение или опасения? Несмотря на это, она уже начала свой первый абзац, и таинственный мир предстает перед ней словно в сказке....
Могу лишь предположить, что вместе с остальной коллекцией Берже-Коэнов она перешла к нацистам и была увезена из Франции. Очевидно, продавец, у которого вы купили ее столько лет назад, понятия не имел, какое сокровище ему досталось, поскольку запросил за картину сущие пустяки. И вот теперь, дорогая моя, – он многозначительно посмотрел на Веронику, – вам принадлежит поистине редчайшее сокровище. Берегите его, как следует заботьтесь о нем. В сущности, его место в музее.
Все трое умолкли, в почтительном молчании глядя на картину.
– А что известно о Берже-Коэнах? Говорите, они все погибли в концлагерях?
– Видимо, да. А картина явно попала в руки нацистов после того, как ее прежних хозяев взяли под стражу. Порой проследить судьбу произведения искусства бывает легче, чем выяснить судьбу человека. Но насколько мне известно из различных источников, все родственники прежнего хозяина картины исчезли бесследно.
Он почтительно умолк, Вероника задумалась. История оказалась печальной, Веронике было неловко оттого, что картина досталась ей, по сути дела, случайно.
– О чем задумалась? – наконец спросил Эйдан. Он думал, что Вероника будет без ума от радости, а она, кажется, загрустила. По ее молчанию было видно, что у нее тяжело на душе.
– О Берже-Коэнах и о том, что с ними стало, – картина придавала Холокосту больше реальности, чем берлинский музей. Эйдан кивнул, понимая, чем она встревожена. – Пожалуй, стоило бы выяснить, не осталось ли в Париже кого-нибудь из потомков этой семьи."
"– Прошло семьдесят пять лет, – мягко напомнил Эйдан.
Она кивнула, до отеля они дошли в мрачном молчании. Вечером Вероника была непривычно тихой и неразговорчивой. Они отправились в свою любимую тратторию, но в это время года в ней было малолюдно и скучновато. У Вероники был задумчивый и грустный вид.
Она по-прежнему отмалчивалась, когда на следующий день они покинули Венецию.
