Вероника желала ей более интересной и интеллектуальной карьеры, чем работа в маленькой булочной, ей всегда нравилось думать, что Джульетта унаследовала тягу к искусству от нее и от своего деда, отца Вероники, заполучила ее генетическим путем. А Джульетта отказалась от искусства ради круассанов. Но как бы там ни было, мать помогла ей с кредитом.
Джульетта казалась более миниатюрной и нежной версией ее старшей сестры Тимми. Разница в возрасте между ними составляла всего один год, они росли как близнецы, но по характеру отличались, как день и ночь.
И Тимми, и Джульетте достались отцовские зеленые глаза, Джульетта с детства была чуть полноватой, но миловидной. В отличие от рослой и тонкой Тимми, невысокая Джульетта обладала женственной округлостью форм и продолжала полнеть, поскольку первой пробовала все свои кулинарные шедевры. Как и у Тимми, волосы Джульетты были светлыми, но в детстве они ниспадали длинными, закрученными штопором локонами, и теперь все еще оставались волнистыми. Густые белокурые волосы особенно красили Джульетту, когда она распускала их, но за работой она не могла себе этого позволить и заплетала косу.
Выбившиеся из нее пушистые кудряшки окружали ее лицо нежным ореолом. Все в Джульетте было милым и приятным, еще с детства она отличалась материнской заботливостью, стремилась всех опекать. Тимми часто повторяла, что Джульетта готова собрать под свое крыло всех незадачливых бедолаг мира, особенно мужчин."
"Все романы Джульетты начинались потому, что мужчинам, с которыми она знакомилась, требовалась крыша над головой, деньги или работа.
Поначалу они спали у нее в гостиной на диване, потом оказывались в ее постели, в конце концов добирались до ее банковского счета, которым некоторое время пользовались при поддержке и одобрении Джульетты, а потом, избалованные ее заботами, бросали ее ради других женщин. По мнению Тимми, одна и та же история повторялась слишком часто, чтобы считаться случайностью – скорее, она походила на закономерность или скверную привычку.
Джульетта всегда ухитрялась отыскать видных мужчин, похожих на ее отца и без зазрения совести пользующихся ею. Среди них ни разу не попалось ни одного мало-мальски порядочного, обычно они усаживались ей на шею примерно на полгода, а затем бросали. Джульетта поначалу плакала, потом находила утешение в работе, придумывала несколько новых рецептов и набирала еще пару фунтов веса. Затем появлялся новый «птенчик с перебитым крылом» – мужчина в стесненных обстоятельствах.
