Автор
В тревожной атмосфере ужаса и драмы, главный герой с вызовом подставляет себя между противоборствующими сторонами, готовясь пережить выстрелы для того, чтобы рассказать о своем опыте. Его самоотверженность привлекает внимание криминального мира, но и увеличивает риск для жизни....
— Ах да! Действительно, — спохватилась Людмила. — Что же это я, столько всего наговорила, а фотографию так и не показала. У меня несколько альбомов.
Она вернулась в комнату и, подойдя к книжному шкафу, достала оттуда небольшой альбомчик с прозрачными файлами для фотоснимков.
— Это — самый маленький, — сказала она. — Но вам ведь, наверное, и не нужен большой формат?
— Да, чем компактнее, тем удобнее.
— Какую бы? Вот эту, пожалуй. Да, эта подойдет. Здесь Кирилл один, и план крупный, лицо видно хорошо.
Она протянула Гурову фотографию, и тот с интересом взглянул на снимок. Там был запечатлен молодой мужчина довольно приятной наружности, светловолосый, с голубыми глазами. Подтянутая, спортивная фигура со всей очевидностью доказывала, что слова его матери о хорошей физической подготовке — это не выдумка или попытка что-то приукрасить, а просто констатация факта.
— Сколько ему лет?
— Двадцать девять, — ответила Людмила.
— Двадцать девять, — повторил Лев, перевернув фотографию и записывая на обратной стороне цифру.
— Титов. Кирилл Титов.
— Титов… Что ж, Людмила Ивановна, пожалуй, на сегодня это все. Не буду вас утомлять на ночь глядя.
— Ну что вы, какое утомление, напротив, я очень благодарна. Я подавала официальное заявление, но, похоже, никто и пальцем пошевелить не собирается. А когда позвонил Андрюша, я просто духом воспряла. «Знаменитый полковник Гуров», так он сказал. Честно говоря, Ирине я просто хотела, как говорится, пожаловаться на судьбу.
— Ирина — это мама Андрея?
— Да. Мы с ней дружим. Очень давно, еще со школы. Были на свадьбах друг у дружки. А потом она у меня… на похоронах. Мой муж умер пять лет назад. Кирилл — единственное, что у меня осталось, поэтому, сами понимаете, равнодушие полиции не может меня не волновать.
— Но теперь равнодушия нет, — заверил Гуров. — Если я берусь за дело, то стараюсь довести его до конца.
— Спасибо, что согласились. Теперь у меня есть надежда.
В отличие от Людмилы, у самого полковника надежд было не так уж много."
"«Вариант с похищением возможен в двух случаях, — размышлял он по дороге домой, — либо получение выкупа, либо бесплатная эксплуатация. Во всех остальных случаях гораздо проще убить, чем заморачиваться с похищением.
