Оставаясь все в том же полунаклоне с наведенной на машину винтовкой, он стоял, не произнося ни слова и соображая, что сейчас должен сделать.
Но давать противнику возможность на осуществление задуманного совершенно не входило в планы Гурова."
"— Без фокусов, парень! — проговорил он. — Это только в других стрелять прикольно, самому-то получать пулю ой как несладко. Винтовку в сторону, руки за голову! Медленно поворачиваешься ко мне и делаешь два шага вперед. Надеюсь, о том, что ты сейчас под прицелом, сообщать тебе излишне.
— Да, я догадался, — сиплым от волнения голосом ответил Сотников. — Надеюсь, и ты понимаешь, что твой приятель, тот, который сейчас в машине, тоже под прицелом.
Только сейчас Лев понял, что, разрабатывая стратегию, учел не все возможные нюансы. Но перед лицом противника он вовсе не собирался демонстрировать растерянность. К тому же он знал, что Коршун сейчас слышит его, и не сомневался, что опытный спецназовец, которому доводилось выбираться и не из таких переделок, сумеет сориентироваться в ситуации.
— К чему эта дискуссия, Игорек? — спокойным и даже немного пренебрежительным тоном проговорил Гуров. — Мы оба наизусть знаем все возможные варианты. Либо мы с тобой одновременно нажимаем на курок, и живым с этой «вечеринки» возвращаюсь только я, либо ты включаешь мозги и догадываешься, что несколько лет за решеткой все-таки меньшее зло, чем неизмеримая вечность в сырой могиле. Сосредоточься, подумай. Вспомни хотя бы о своей невесте. Что она почувствует, если ты вместо свадебного смокинга в деревянном кафтане к ней прибудешь?
— Все разнюхал? — злобно проговорил Сотников. — До седьмого колена грязное белье перетряс?
— Я старался.
— Ладно, твоя взяла, — процедил Игорь и, нагнувшись, положил винтовку на пол.
— Вот и чудненько, — облегченно вздохнул Лев, очень довольный, что Коршун уже не на мушке. — Теперь кладешь руки за голову, медленно разворачиваешься и делаешь два шага ко мне.
Когда Сотников выполнил указание и отошел на достаточное расстояние от лежавшей на полу винтовки, он произнес:
— На пол, лицом вниз!
Сотников послушно выполнил и это. Приставив дуло пистолета к его затылку, Гуров приказал ему завести руки за спину и, ловко действуя свободной рукой, сковал их наручниками, которые, отправляясь на операцию, предусмотрительно захватил с собой.
Только теперь он позволил себе немного ослабить бдительность. До этого момента, не особенно доверяя подозрительно быстрому согласию Сотникова сдаться, Лев был внутренне напряжен, каждую секунду ожидая подвоха. Именно поэтому, прежде чем надеть наручники, он велел Сотникову лечь на пол. Так противник имел гораздо меньше шансов осуществить неожиданную диверсию.