Автор
В тревожной атмосфере ужаса и драмы, главный герой с вызовом подставляет себя между противоборствующими сторонами, готовясь пережить выстрелы для того, чтобы рассказать о своем опыте. Его самоотверженность привлекает внимание криминального мира, но и увеличивает риск для жизни....
И именно поэтому дал указания своим присным в некоторых «экстренных» случаях покидать «пост», даже понимая, что посреди многолюдной привокзальной площади никто не будет устраивать перестрелку, как в лихие девяностые.
С другой стороны, и те, кто так неожиданно спугнул «ловцов», тоже наверняка оказались в данное время в данном месте не просто так. Вдруг у ребят намечается «стрелка»?
Поразмыслив об этом и еще раз сопоставив факты, Гуров пришел к выводу, что предположение вполне обоснованно. Вопрос только в том, где именно может состояться «задушевный разговор».
Наводя справки о тонированном «Форде» и неприметном «Логане», он не забыл пробить и «Лендровер». Выяснилось, что машина зарегистрирована на Мунтяну, и тот официально прописан в Химках. Но даже если этот адрес совпадал с адресом проживания, вряд ли для подобных разговоров Мунтяну стал бы приглашать кого-то к себе домой.
А вот местожительство Ашота для подобных встреч вполне подходило. Укромное место, частный дом. К тому же Ашот, хотя и работал на Мунтяну, в каком-то смысле был третьей, «независимой» стороной и, если его знал не только сам Мунтяну, но и его партнеры по «бизнесу», вполне мог сыграть роль посредника.
Придя к такому выводу, Гуров решил, что стоит рискнуть. Стрелка приближалась к семи, время для дружеских встреч самое подходящее.
Он закрыл кабинет, спустился на улицу и, сев за руль, взял курс на Калужское шоссе.
В коттеджный поселок, где жил Ашот, полковник прибыл, когда уже почти стемнело. Припарковав машину на углу соседней улицы в тени чьего-то забора, он направился к нужному дому. Здесь не было лесопосадок, в которых можно было укрыться, и, проходя под окнами, откуда в любой момент могли выглянуть любопытные соседи, Гуров двигался как по минному полю.
Дом Ашота располагался между огромным трехэтажным особняком, в окнах которого в этот поздний час вместо уютного света ламп была лишь кромешная тьма, и небольшим одноэтажным домиком, показывавшим из-за высокого забора одну только крышу.
Солидный, выложенный из красного кирпича забор самого Ашота нескончаемой линией шел вдоль улицы, показывая, как велики владения хозяина.
В дальнем конце участка, по-видимому, располагался плодовый сад, поскольку из-за забора виднелись верхушки развесистых деревьев.
