Автор
В тревожной атмосфере ужаса и драмы, главный герой с вызовом подставляет себя между противоборствующими сторонами, готовясь пережить выстрелы для того, чтобы рассказать о своем опыте. Его самоотверженность привлекает внимание криминального мира, но и увеличивает риск для жизни....
— На том же месте, где убил Суркова?
— Именно.
— Символично. Это он специально, что ли, так делает?
— Не думаю. Просто и в том, и в другом случае те, кто ему был нужен, должны были двигаться по Дмитровскому шоссе. А этот лесной перегон на нем — самое удобное место для подобных акций.
— Ясно. То есть, наоборот, ничего не ясно. Если тебе доклады писать некогда, хотя бы устно в двух словах опиши ситуацию. Что это за «заказанный», кто такие заказчики, и вообще, объясни толком, что там к чему.
После того как Гуров вкратце сообщил генералу то, что ему было известно, тот преисполнился энтузиазма.
— Так это что же выходит? Это выходит, что я просто как в воду глядел. Эксклюзивная возможность взять всю банду скопом с каждым днем становится реальнее. Если этот твой Мунтяну так храбро начал «косить» направо и налево, то рано или поздно справедливое негодование в массах достигнет критической точки. Если я правильно понял, Мунтяну в число «авторитетов» не входит. Он — что-то вроде среднего звена.
— Думаю, да.
— Вот. И убирает он тоже таких же «середнячков», на главарей не замахивается. Но когда ребятам умирать надоест, они неминуемо обратятся в «верха» и попросят решить вопрос. И вот тут-то не миновать им «общего собрания».
— На которое явимся мы?
— Точно!
— Вашими бы устами. Но ведь взять мало. Нужны доказательства. Каждому из тех, кто на эту «сходку» соберется, если она вообще произойдет, нужно будет предъявить конкретное обвинение. А у меня даже на Мунтяну толком ничего нет, — покачал головой Лев.
— Брось, не усложняй! Незачем создавать проблему на пустом месте. На Мунтяну у тебя есть те же нелегальные строительные бригады. Это — как минимум. Добавь сюда еще похищения и Ашота — вот тебе и готовое обвинение.
— Но…
— А когда мы их возьмем и они начнут давать показания, можешь не сомневаться, там такого наберется, что только успевай записывать. Они ведь все повязаны. Стоит расколоть одного, остальные будут просто вынуждены сотрудничать. Хотя бы для того, чтобы «соратники» не повесили на них лишнего.
— Но ведь лично никто из них ни в чем не участвует. Реально теми же похищениями занимается мелкая сошка, которая боится своих боссов гораздо больше, чем полицию. Никто не гарантирует, что они начнут давать показания. Все это только с виду кажется таким простым.
— Даже если так, у тебя все равно есть реальные свидетели, которые не просто готовы будут дать показания, а кровно заинтересованы в этом.
