Автор
В тревожной атмосфере ужаса и драмы, главный герой с вызовом подставляет себя между противоборствующими сторонами, готовясь пережить выстрелы для того, чтобы рассказать о своем опыте. Его самоотверженность привлекает внимание криминального мира, но и увеличивает риск для жизни....
Сказал, что к другу хотел пойти, а потом если не наберемся под завязку, то, может, и к бабе какой-нибудь заверну. Ну, он и отстал, сказал только, чтобы я на следующее утро нормальный был, не передирал со спиртным.
— Понятно.
Из рассказа Бори следовало, что Мунтяну действительно просто не поделился с Седым информацией, и его удивление тому, что Боря «на месте», было очередной хитрой уловкой.
— Ладно, Боря, на сегодня мы, пожалуй, закончили, — просмотрев свои записи, сказал Лев. — Главное, что мне было нужно, я выяснил, остальное — по ходу дела.
Из больницы он поехал в управление. Масштабная операция, которую лелеял в мечтах Орлов, требовала серьезной подготовки, и сейчас, узнав наиболее вероятное место ее проведения, Гуров спешил доложить об этом начальству.
Не было никаких сомнений в том, что не только Мунтяну имел телохранителей. Охрана будет у каждого, кто приедет на предполагаемую «сходку», и одной из главных задач этой охраны станет контроль территории.
Когда Гуров сообщил Орлову координаты базы и особенности окружавшего ее ландшафта, генерал вызвал в кабинет командира одного из спецподразделений, и они втроем составили ориентировочный план действий.
Было решено, что завтра в девять часов утра, когда «нищих» уже увозят и на базе затишье, бойцы незаметно проникнут на территорию и определят точки размещения.
Определившись со всеми вопросами, Лев с чувством глубокого удовлетворения поехал домой, отметив, что сегодняшний рабочий день был на редкость продуктивным.
Следующий день вновь начался с визита на перекресток. Но на сей раз это была не просто прогулка. Встрече с Векшиным предшествовала серьезная предварительная подготовка и эмоциональный спор со Стасом.
— Да это просто глупость, Лева! — возмущался тот. — Что за идиотские шпионские штучки? Такое даже уже в кино не снимают.
— А как, по-твоему, я передам ему трубку? — не менее эмоционально возражал Гуров.
