Автор
В тревожной атмосфере ужаса и драмы, главный герой с вызовом подставляет себя между противоборствующими сторонами, готовясь пережить выстрелы для того, чтобы рассказать о своем опыте. Его самоотверженность привлекает внимание криминального мира, но и увеличивает риск для жизни....
Его машина, в отличие от машины полковника, сейчас находилась рядом.
Между тем звуки выстрелов, доносившиеся с площадки перед ангарами, становились все реже. Лев решил использовать это обстоятельство для усиления давления.
— Вон, слышишь? Сражение заканчивается. Скоро и за тобой придут. Как тебе удобнее — чтобы тебя при оказании сопротивления взяли или в результате добровольной сдачи? Подумай, минуты три у тебя есть. Прямо сейчас я, конечно, не буду командира отвлекать, операция еще не закончена, так что небольшая фора у тебя еще имеется.
Напирая на то, что в любой момент может вызвать спецназовцев, Гуров на самом деле не имел с ними прямой связи. Чтобы бойцы пришли к нему на подмогу, он должен был сначала позвонить Орлову и передать команду через него. А учитывая время суток, он опасался, что, пока будет объяснять сонному генералу, в чем дело, Юра не только успеет сбежать, но сможет и пешком уйти.
Но и психическая атака пока особых результатов не приносила.
Видя, что снайпер не склонен верить, что арест настигнет его неотвратимо, Лев решил обрисовать ему крайний случай развития событий.
— Послушай, Юра, а ты вообще знаком с юридическими нормами? — вновь перешел он в наступление. — Тебе известно, что, если при задержании гражданин оказывает сопротивление, полицейские имеют полное право стрелять на поражение? А ведь пока ты сидишь там, за этой своей машиной, ты именно оказываешь сопротивление.
— Я могу сказать, кого мне заказали.
— Так это и я тебе могу сказать, — уверенно ответил полковник. — У твоих хозяев только один человек оскомину вызывает. Мешает всем, как бельмо в глазу. Мунтяну? Его ты снова караулил?
Юра не ответил.
— Вот видишь. Молчание — знак согласия.
