Помните детство, когда вы были полны энтузиазма по поводу драконов? Думали ли вы, что они так же привлекательны и умны, как их человеческие формы часто показывают в кино? Я точно не одна. Для меня драконы олицетворяют силу и магию в самой натуральной исконной форме.
Кредо так и не отодвинулся, а я скажем так, пригрелась, от близости дракона так тепло, хорошо, и волнительно, хоть это и совершенно не правильно. А от того как Рандар говорил с моей Линдой, порадовав ее, его и вовсе хочется обнять.
— В некоторых случаях можно и лично.
— Почему?
— Линда ведь твой человек, ты к ней стремишься, а люди быстро растут, если она справится, будет здесь, с тобой.
Угу, а я в гнезде, Линда ведь будет тут работать.
Так, ну надо выбираться из этого уютного теплого кокона, куда я погрузилась из-за близости Кредо.
— Сабрина, — вдруг наклоняясь ко мне ближе, вкрадчиво произносит дракон.
— Что? — откликаюсь я нервно.
— Ты даже не представляешь, какие у тебя потрясающие яркие, солнечные эмоции. Они были такими, и когда ты еще была человеком, поэтому на тебя столь часто обращали внимание драконы, тянулись к тебе, словно к солнцу, а сейчас они стали в два раза сильнее, когда ты разговаривала с Линдой, ты сияла, как никогда.
Рандар так близко, что, кажется, вот-вот наши губы соприкоснутся.
Глава 19
Спокойно. Недо держать себя в руках.
— Скажите, а это вы, значит, настолько оценили мои человеческие эмоции, что в итоге захотели поделиться ими со своими влиятельными друзьями? Эмоциями, ну и прочим заодно.
Рандар отстранился, нажал на планшете вызов моих родителей, а потом и вовсе немного отсел, чтобы его не было видно камерой.
Сразу стало холодно и неуютно. О, а за окном темнеет. Это что, я с Кредо почти весь день провела?
Я не ждала ответа от темного дракона, но пока шло соединение, Рандар неожиданно произнес:
— Как такового желания тобой с кем-либо тобой делится у меня не было. Это было скорее… испытание.
— Кого? Меня?
— Тут я не могу дать однозначный ответ.
— Я вас не понимаю. И что если бы я согласилась, это как бы считалось, провалено испытание или наоборот?
— Сабрина! — прервал важный для меня разговор радостный голос мамы.
Меня подробно расспрашивают о том, что произошло, я отвечаю, но когда что-то нельзя говорить. Рандар берет меня за руку, я смотрю на него, и он отрицательно качает головой, показывая, чтобы об этом говорить не нужно.
