— Да, именно так, — подтвердил я.
— Немыслимо! — Капитан всплеснул руками. — Он же необитаемый, там даже растительности нет, одни сплошные скалы.
— Нас потом с него заберет другой корабль, — тут же пояснил я, чтобы не возникло лишних вопросов.
— Нет, не могу, даже не просите, — капитан нахмурился. — Надо делать большой крюк, лишних три дня пути, это не приемлемо, заказчик ждет товар. При всем уважении, я не возьму вас на борт и не собираюсь туда идти, — отрезал он.
Капитан откинулся на спинку стула и сложил руки на груди сидя за небольшим деревянным столом. Усевшись напротив него, я полез в карман. То, что он может отказать, об этом уже подумал.
— А если увеличу цену. — Я положил на стол две золотые монеты.
Капитан глянул на них, на секунду задумался, в глазах блеснула алчность, но он отрицательно покачал головой.
— Изменение курса, это не просто перевести пассажиров из одного места в другое, вы практически фрахтуете корабль.
Понятно, набивает цену. Но мне не жалко, монет еще много, пока трачу только свои, у ребят их не меньше.
Я положил на стол еще две монеты золотом.
— А так? Это весьма большая сумма. На них, пожалуй, можно неделю плавать в свое удовольствие. Но если не устраивает, то…, — я поднялся.
Капитан, видя монеты и мое намерение уйти, даже сглотнул, чем выдал себя. Поняв это, он засопел и тут же их сграбастал.
— Каюту на шестерых предоставлю, питание за наш счет. Высажу, где скажите.
Ну вот, это уже деловой разговор. Судя по тому, что вспотел, боится, что я передумаю. Это действительно большая сумма.
Мы пожали друг другу руки, закрепив тем самым сделку. Выйдя из каюты, я направился за ребятами. Капитан, выскочил следом за мной, позвал боцмана и распорядился разместить нас по высшему разряду и поставить на довольствие.
Я отправил ребят на корабль устраиваться, а сам задержался на пирсе. Кое-что привлекло мое внимание.
Отсюда хорошо видно, как внизу, на берегу у деревянных мостков, сидят пацаны, двенадцать человек. Старшему лет четырнадцать, остальным, кому двенадцать, а кому и десять. Горит небольшой костерок, старший парень делит между ними не большую буханку хлеба.
Беспризорники, грязные, в старых, даже рваных одеждах, некоторые босиком, жадно сглатывают, ожидая своей порции.
Понаблюдав за происходящим, я направился к ним. В мешочек с медными монетами пересыпал все оставшиеся серебряные. Увесистый получился кошель, тяжелый. Нам они ни к чему, вот и решил отдать пацанам.