Осень 1809 года. Молодой прапорщик Гончаров служит в Нарвском драгунском полку на Кавказской границе. В разгар войны с турками и персами он предстанет перед испытанием боем, где каждый поступок может стоить жизни. История о чести, долге и цене победы в условиях императорской России.
Раздел Chitat.online для книги «Драгун. Крест за Базарджик» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Осень 1809 года. Молодой прапорщик Гончаров служит в Нарвском драгунском полку на Кавказской границе. В разгар войны с турками и персами он предстанет перед испытанием боем, где каждый поступок может стоить жизни. История о чести, долге и цене победы в условиях императорской России.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Осень 1809 года. Молодой прапорщик Гончаров служит в Нарвском драгунском полку на Кавказской границе. В разгар войны с турками и персами он предстанет перед испытанием боем, где каждый поступок может стоить жизни. История о чести, долге и цене победы в условиях императорской России.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Большое начальство решило туркам укрепления не оставлять, их следовало разрушить. А в том, что неприятель непременно займёт Козлуджу, никаких сомнений ни у кого не было, уж очень в удобном месте она стояла.
– Жалко, – оглядываясь, произнёс Блохин. – Так лихо мы её захватили. Да ведь и ладная крепостица. Пушек на валы поболее выставить и с ними крепкую пехоту – ни за что наскоком не возьмёшь.
– Вернёмся, – пробасил Чанов. – Иванович говорил, что придёт время, даже и духа турок тут не будет. А уж он-то человек сведущий, сам знаешь, помимо церковно-приходской школы, ещё и горнозаводское училище осилил, голова-а!
– Потому и эполеты на плечах, – вставил ехавший рядом Марк.
– А ты-то когда галун на воротник и обшлага нашьёшь? – поинтересовался Чанов.
– Не знай. Пока приказа ещё нет, бумага-то в полковом штабе. Говорят, всё уже подписано. Но ведь не зачитали её перед строем, на марш сразу встали.
– Это да, с этим походом такая сумятица творится, – согласился с ним Блохин. – Нам вон сухарей два куля перед самым отправлением только дали. Еле-еле их успели рассовать.
– Подтянись! – донёсся крик спереди. – Четвёртый взвод, сократили дистанцию!
– Эскадронный командир кричит, – встрепенулся Чанов. – А Иваныч-то впереди с Марковым едет. Подтянулись! – рявкнул он, обернувшись. – Бабыкин, Мурин, а ну догнали Ярыгина!
Двадцать второго августа колонна прошла Маратин, а двадцать третьего соединилась на марше с войсками графа Каменского 1-го и двадцать четвёртого числа подошла к лагерю, где уже находились основные русские силы. На следующий день главнокомандующий Дунайской армией генерал от инфантерии граф Каменский Николай Михайлович, разделив все собранные войска на две основные колонны, повелел им идти к Батину. Стародубовский драгунский полк вошёл в левую колонну и в отряд генерал-майора графа Сен-При Эммануила Францевича, принявшего его у генерал-лейтенанта Войнова.
– Как так, чего же это мы, под французом теперь будем служить? – ворчали в походных порядках драгуны. – Куды катимся? То бывалочи немцы нами командуют, а теперь и вовсе даже француз. Мы же с ними вот только недавно воевали!
– Не-е, это хороший, нашенский, – отвечали им знающие. – Ещё при матушке Екатерине он у нас служил. За Аустерлиц Георгия получил, а потом ранен был тяжело. Говорят, чуть было ноги не лишился, оттого и охромел, всё больше на коне теперь ездит.
Атака на турок должна была состояться утром двадцать шестого августа. Ночью перед ней посланные в тыл неприятелю казачьи разъезды взяли пленных, которые подтвердили ранее полученные сведения, что русским противостоят силы турок в сорок тысяч человек под командованием сераскера Кушанец-Али.
