Осень 1809 года. Молодой прапорщик Гончаров служит в Нарвском драгунском полку на Кавказской границе. В разгар войны с турками и персами он предстанет перед испытанием боем, где каждый поступок может стоить жизни. История о чести, долге и цене победы в условиях императорской России.
Раздел Chitat.online для книги «Драгун. Крест за Базарджик» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Осень 1809 года. Молодой прапорщик Гончаров служит в Нарвском драгунском полку на Кавказской границе. В разгар войны с турками и персами он предстанет перед испытанием боем, где каждый поступок может стоить жизни. История о чести, долге и цене победы в условиях императорской России.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Осень 1809 года. Молодой прапорщик Гончаров служит в Нарвском драгунском полку на Кавказской границе. В разгар войны с турками и персами он предстанет перед испытанием боем, где каждый поступок может стоить жизни. История о чести, долге и цене победы в условиях императорской России.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– А то они за эти две недели стояния в крепости совсем обленились.
– Слушаюсь, господин полковник! – козырнули штаб-офицеры. – Будет исполнено!
– Заканчивайте развод! – кивнув, сказал командир и, развернувшись, пошёл к удерживаемому денщиком жеребцу. Следом за ним поспешила и вся свита из штаб-офицеров, кроме Салова.
– Смирно! – рявкнул подполковник.
«Ну всё, сейчас начнётся, – думал, глядя с тоской на крыши ограждающих площадь зданий, Тимофей. – Пока Салов пар не выпустит, не успокоится»."
"«Офицеры совсем устранились от надзора за своими подчинёнными, те же напрочь забыли про воинский устав и вконец обленились, – долетали до сознания отрывки из обличительной речи, а поднявшееся над горизонтом осеннее солнышко меж тем ласково согревало своим теплом лицо. – Середина сентября, днём жара несусветная стоит, а как только стемнеет, хорошо начинает холодать, – думал отрешённо Тимофей. – В ночной дозор или караул впору уже и бурку надевать. Хотя вот этому попробуй попади на глаза в этой самой бурке, со свету ведь сживёт. Вон всё более и более распаляется».
Действительно, эпитеты, раздаваемые Саловым своим подчинённым, становились всё более жёсткими…
– Не драгуны, а банда дезертиров, сплошь бестолочи и недоумки, вчера опять двоих под арест в подвал цейхгауза поместили! Каждый день по три строевых смотра вам! Не хотите спокойной гарнизонной жизнью жить, значит, пешком, строевым, как мушкетёрский полк, у меня ходить станете! Я вас быстро приведу в чувство! Я вам покажу кузькину мать!
Выслушав всё, что думало о них высокое начальство, эскадроны разъезжались с городской площади к местам постоя, на месте оставался только лишь третий эскадрон. Запас красноречия у Салова иссяк, и он, махнув рукой, отъехал, предоставляя Копорскому самому ставить задачу своим людям.
– Приказом полкового командира сегодня в разъезд отбывает наш эскадрон, – известил тот драгун. – Поэтому не позже чем через час выходим взводами через западные ворота, после чего общей походной колонной следуем в сторону Никополя. Запас провизии и фуража приказываю иметь с собой на три дня. Эскадрон, вольно! Командирам развести личный состав!
По прошествии указанного времени собранные для дальней дороги взводы один за другим начали выезжать через ворота к Никопольской дороге. На крепостных укреплениях с утра было уже многолюдно, мелькали мундиры мушкетёров и гражданская одежда жителей, кирками и лопатами они срывали валы, ломали заступами каменные стены, носили и сваливали землю во рвы. Повелением командующего Дунайской армией графа Каменского все укрепления надлежало разрушить.
– Ох, не нравится мне всё это, господа, – качая головой, произнёс поручик Назимов. – Впору бы их вообще усиливать, а мы разрушаем.
