Внутри клуба "Драгун" скрываются секреты и опасности. Здесь тесно проживают политические картежники и загадочная личность с ником Базарджик. Кровь летит из кресел в стены, а грохот выстрелов отражается от потолка. В этом месте ты найдешь больше вопросов о настоящей власти и меньше ответов....
– Сто-ой! Це-елься! – долетел голос подполковника. – Первая линия, гото-овьсь! Огонь!
Тимофей, удерживая ружьё, спустил курок, целясь в середину холма, в то место, где только что блеснуло пламя вражеского выстрела. Попал, не попал – непонятно, противника он воочию не видел и стрелял сейчас наугад.
– Вторая линия, вперёд! – скомандовал Салов, и драгуны проехали в оставленные им промежутки. – Це-елься! Огонь!
Громыхнул залп, и по команде вперёд опять выехала перезарядившаяся первая линия. Тимофей сделал шесть выстрелов из ружья, и рядом с ним вновь оказался Лёнька.
– Целься! Огонь!
– Куда стреляем – вообще непонятно, – проворчал Блохин, вытаскивая из лядунки новый патрон. – Эдак мы весь порох без толку выжжем.
«Тридцать патронов в лядунке, – подсчитывал про себя Тимофей. – Быстро с седла не постреляешь, но уж пару раз в минуту сделать точно можно, а это минут пятнадцать на зарядку и стрельбу. Пусть столько же на перемещение в цепи, итого лядунка патронов опустошается за полчаса, две за час.
– Хоть бы спешили, что ли, чем вот так с седла пулять, – проворчал работавший рядом шомполом Казаков. – Три кремня уже сменил, выкинул, всё внутри сажей забилось, а туркам хоть бы хны.
– Внимание, впереди конница! – донёсся крик одного из офицеров.
В зарослях мелькали фигуры коней и всадников, с одной из боковых дорожек выскакивал к подошве холма большой отряд сипахов.
– Внимание, готовность к отступлению в две линии! – гаркнул Салов. – Вторая линия, цель – неприятельская конница! К стрельбе товьсь! Огонь! Вторая линия, кругом! Аппель! Первая линия, к стрельбе товьсь!
Мушка, прыгая, наконец, легла посередине целика, заслонив собой его вырез, указательный палец лёг на спусковой крючок, дыхание выровнено, вдох-выдох, вдох-выдох.
– Огонь!
– Бам! – грохот выстрела из ружья слился с сотней подобных.
– Кругом! Аппель! – до ушей долетели команды, и Тимофей надавил коленом Янтарю в бок, разворачивая его на месте. – Аппель, аппель! В галоп!
Три сотни шагов до турок. Те, настёгивая коней и объезжая сбитые пулями трупы, только-только выскакивали с холма на равнину, спеша ударить в спину бегущим русским.
– Но-но! – настёгивал коня Тимофей. Две сотни до погони, сипахи потихоньку отыгрывали разделявшее их расстояние.
