Внутри клуба "Драгун" скрываются секреты и опасности. Здесь тесно проживают политические картежники и загадочная личность с ником Базарджик. Кровь летит из кресел в стены, а грохот выстрелов отражается от потолка. В этом месте ты найдешь больше вопросов о настоящей власти и меньше ответов....
Всё, время, собираемся, на ходу сухари догрызёте.
– Собираемся! Собираемся! – послышались окрики, и вскоре над залитыми кострами поднялись облака пара. Не прошло и четверти часа, как свернувшие лагерь драгуны выехали с места ночёвки в сторону передовых ретраншементов. Около восточных ворот пришлось прождать больше часа, капитан, командовавший караульной сменой, оказался человеком дотошным, и, пока не приехал поручик из штаба с подтверждением о запуске отряда нарвцев, драгуны простояли под наведёнными жерлами двух орудий.
– Вид у вас не совсем обычный, господин штабс-капитан, – пояснил ехавшему рядом Копорскому провожатый. – Погоны на ваших драгунах розовые, как в Санкт-Петербургском полку, а вот воротник уже не такой, как у них, а тёмно-зелёный, с розовой выпушкой. Металлический прибор[10] белый, а не жёлтый, значит, опять не петербуржцы. А может, вы вообще лазутчики неприятельские, которые не знают порядка в форме? Да ещё и сабли у вас как у турецкой кавалерии вместо наших палашей, и шкуры какие-то за сёдлами приторочены.
– Да уж этого ещё не хватало, – проворчал Копорский. – Более двух тысяч вёрст пройти и быть убитым своими же, прямо у ворот крепости.
– Да ладно, обошлось ведь, – отмахнулся поручик. – Ну вот мы и приехали. Вам бы, господин штабс-капитан, сначала самому пройти к их превосходительству, а уж потом коли он пожелает, то и на остальных прибывших глянет.
Спешенные драгуны построились в две шеренги на площади, в левой руке у каждого зажаты поводья, правая свободная: у офицеров – для отдания воинского приветствия, у нижних чинов – чтобы прижать сжатую в кулак к бедру. Кони за спинами фыркали и переступали копытами.
– Тихо-тихо, Янтарь. – Обернувшись, Тимофей огладил морду своего коня. – Вот сейчас большое начальство на нас здесь посмотрит, а потом на довольствие поставит.
Словно понимая, о чём речь, Янтарь громко фыркнул и мотнул головой.
– Идут! – разнеслось по шеренгам.
Дверь большого комендантского дома хлопнула, и впереди важных особ в треуголках пробежал Копорский.
– Сми-ирно! – рявкнул он что было сил. – Равнение на середину!
– Вольно, – махнув рукой, сказал подошедший первым генерал. – Ну что, Фома Петрович, принимай пополнение.
