В пещере Торатау, где свет изнывает под жестоким южным солнцем, Дима вновь задерживается в постели. Мама его упрекает за каждый час, когда он остается без дела — ребята скоро приедут, и рюкзак ещё не собран. Здесь воздух острый как лезвие, а сознание пытается вернуться из телеги ковчега в мир обычных дел....
– Первый и второй десятки ещё по дополнительному пологу берут. Все остальные – провиант, топоры и прочее.
– Засыпайте себе, – унтер-офицер Ступкин подтащил к шеренге большой рогожный мешок. – Ну чего стоите, шовелитесь давайте! Скоро уже команду садиться по коням дадут.
Захар заглянул вовнутрь мешка и зачесал голову.
– Зерно дроблёное, пара пудов тут точно есть. А куды ж мы его, Еремей Потапович?
– А куды хотите, туды и девайте, – отмахнулся тот. – Вон хоть в чемоданы седельные набивайте. Свою хурду-мурду из них выкидывайте, а вот зерно вовнутрь.
Наконец всё было распределено, уложено и увязано. Начальство всех рангов ещё раз всё проверило и доложилось командиру эскадрону о готовности.
– Взвод, по коням! Садись! – разнеслась команда господина капитана. – Равняйсь! Смиирно!
Драгуны выпрямились в сёдлах и замерли, глядя прямо перед собой.
Несколько лошадей нарушили общую идиллию в шеренгах, начали фыркать, переступать копытами и толкаться.
– Вольно! – скомандовал командир эскадрона. – В походную колонну! Справа по два! Марш!"
"По два с правого фланга всадники начали пристраиваться с ходу за подпоручиком Кравцовым, и вскоре весь взвод выехал на длинную улицу, что вела на север. В самой середине походного строя следовал на своей Чайке и драгун Гончаров. Командир взвода прибавил аллюр, и колонна пошла резвее, перейдя вскоре на лёгкую рысь.
– Гляди, Тимоха, там Егорка наш стерлитамакский, а рядом с ним Бородавкин Ванёк, – крикнул скачущий рядом с Гончаровым Лёнька.
Тимофей покрутил было головой, но драгуны уже проскочили мимо пехотинцев, и он так и не смог разобрать в оставшихся за спиной солдатах знакомых.
Вскоре городские предместья закончились, и потянулась жухлая степная равнина. Взвод шёл экономной размеренной рысью вот уже третий час. С непривычки закаменела спина и начало ощутимо побаливать седалище. Наконец подпоручик обернулся и, привстав на стременах, оглядел сильно растянутую колонну.
– Левое плечо, вперёд! Марш! – подал он команду, указывая рукой на небольшую возвышенность. – Кузьма Мокеевич, туда веди, я пока объеду, огляжу всех.
