В пещере Торатау, где свет изнывает под жестоким южным солнцем, Дима вновь задерживается в постели. Мама его упрекает за каждый час, когда он остается без дела — ребята скоро приедут, и рюкзак ещё не собран. Здесь воздух острый как лезвие, а сознание пытается вернуться из телеги ковчега в мир обычных дел....
Первоначально рекруты обучались воинской науке в полках, но с 1706 года их стали готовить к «воинскому солдатскому строю по артикулу» на рекрутских станциях, и лишь потом следовало сдавать новобранцев в войска «в комплект», то есть для восполнения потерь. С начала XIX века создаются специальные рекрутские депо с курсом обучения новобранцев в восемь, девять месяцев.
Принципы комплектования в армию изменились с выходом императорского манифеста 1762 года «О даровании вольности и свободы всему российскому дворянству».
Из воспоминаний герцога Евгения Вюртембергского: «…Русский рекрут обыкновенно терпелив, очень понятлив и легче с своей новою неизбежною участию, нежели сколько бы того можно было ожидать во всякого другого отторгаемых от привычного образа жизни. Через некоторое время полк становится для русского солдата новою родиной, и надобно быть самому свидетелем, чтобы судить о степени привязанности, какую полк может вдохнуть в него.
Рекрутчина была тяжелейшей формой повинностей для податного сословия России. Десятки тысяч дееспособных молодых и уже взрослых мужчин практически ежегодно уходили «на государеву службу». Возврата в деревню, к семье в общину обратно у них не было. Их оплакивали как покойных.
В то же время рекрутская система давала низам и возможность социального лифта.
С 1793 года для нижних чинов был установлен срок службы в 25 лет. Крестьяне, отданные в рекруты, с этого момента переставали быть крепостными, а тем, кому посчастливилось выжить, становились лично свободными. Они освобождались от податей, и им полагался небольшой пенсион из казны.
