В пещере Торатау, где свет изнывает под жестоким южным солнцем, Дима вновь задерживается в постели. Мама его упрекает за каждый час, когда он остается без дела — ребята скоро приедут, и рюкзак ещё не собран. Здесь воздух острый как лезвие, а сознание пытается вернуться из телеги ковчега в мир обычных дел....
– Быстрее, быстрее, олухи! Четверо последних бачки моют опосля всех три дня!
– Быстрее, Тимоха! – крикнул Лёнька и разом окатил себя из своего тазика.
– Там ещё в парилке сидят, успею, – отмахнулся тот и намылил голову.
Один за другим выскакивали из помывочной в предбанник голые парни, Димка всё с себя смыл и выбежал следом. Рубаха задралась на плечах и никак не налезала на мокрое тело, полураздетым он выскочил из предбанника и метнулся в строй. После него в шеренги заскочили ещё двое.
– Вот и бачковые у нас, Никодим Ефимович, имеются, аж на целых три дня вперёд, – с ухмылкой протянул Фёдор.
– Так, ладно, это для науки полезно, чтобы не спали на ходу, – проворчал Панкратов. – Сейчас все идём к каптенармусу и получаем у него казённую одёжу. Говорю сразу, бестолковые, особливое внимание на сапоги обращайте. Вы-то многие даже и не носили ранее такие, любые ведь сдуру с радостью схватите. Но они должны на ноге сидеть свободно. Ежели вы, олухи, впритирку их оставите при себе, то потом горючими слезами заливаться будете, как только ногу до кровавых мозолей собьёте.
– Кто таков? – суровый пожилой каптенармус с двумя жёлтыми галунами на обшлаге и воротнике мундира оглядел стоявшего перед ним молодого новобранца.
– Рекрут Гончаров Тимофей, из отделения ефрейтора Панкратова, – доложился, как и положено, Димка.
– Ага, пиши, Ильюха, а я ему пока всё подбирать под него буду, – кивнул сидящему на чурбаке молодому солдатику каптенармус.
– Так, это летнее исподнее, – положил он портки и рубаху на стол. – Пока тебе и этого вполне хватит, а к зиме ближе ещё тёплые выдам. Мундир двубортный, с фалдами, солдатского образца из серого сермяжного сукна с деревянными пуговицами, один. Галстук чёрного сукна с тесёмками, тоже один. Панталоны серые с застёжками, тоже одни. Парик укороченный, по новому артикулу, а это вот фуражная серая шапка с кистью.
– Господин офицер, мне бы побольше на размер, – протянул Димка жалобно. – Носок чуть поджимает, подъём жёсткий, а ну как не смогу я для обмена другие найти?
– Какой же я тебе офицер?! – нахмурившись, проворчал каптенармус.
